История войны и владычества русских на Кавказе. Георгиевский трактат и последующее присоединение Грузии. Том 3 [litres]

Несмотря на свое бессилие, Ираклий пытался восстановить потерянное влияние в Азербайджане и упрочить свою власть в Эривани и Ганже. Собрав войска, он отправил их к Ганже под началом бывшего там губернатором князя Андронникова и Шамшадыльского Али-султана. Ганжинцы встретили грузин в садах, окружающих город, но после непродолжительной перестрелки вынуждены были запереться в крепости. Этот незначительный успех подал Ираклию надежду, что ганжинцы покорятся и без содействия русских войск, если только Фет-Али-хан Дербентский не помешает Ибраим-хану Шушинскому прислать войска на помощь грузинам. Опасаясь, что вражда, возникшая между дербентским и шушинским ханами, помешает Ибраиму оказать содействие в покорении Ганжи, Ираклий просил Фет-Али оставить неприязненные действия против Карабаха. Посланный царя мирза Мисаил встретил дербентского хана на пути к Еарабагу в местечке Сальянах, где вынужден был остановиться со своими войсками из-за недостатка продовольствия. Почти в одно время с Мисаилом к Фет-Али-хану прибыл посланный паши Ахалцихского, его казначей с тремя тысячами червонных, собольей шубой и часами, усыпанными бриллиантами. Посланный паши заверил дербентского хана в непременной помощи турецкого двора и передал ему письмо, побуждающее его к действиям против России.

«Милости и обогащение Карталинии со стороны российского двора, – писал Сулейман, – имеют ту наклонность, чтоб обладать всем Ираном. Предуведомляем вас заблаговременно о том; будьте готовы к начатию (военных действий) сего лета, а я вам отвечаю казною. Вы от тех мест начнете свое дело, а мы отсюда нападем на Грузию. Советую вам соединить все свои силы; в противном случае раскаетесь и скоро, когда ослабеют все ваши члены».

Фет-Али-хан хотя и не верил всем этим обещаниям, но хотел извлечь возможную пользу от такой присылки. Он отправил к генералу Потемкину своего чиновника Садык-мирзу с известием, что к нему прибыл посланный от турецкого паши с подарками, которых он не только не принял, но и письма не читал, что посланный отправился потом в Карабах к Ибраим-хану, который принял его с особыми почестями, пушечной пальбой и в присутствии всех надел на себя халат, присланный ему в подарок.

«Вы изволите всегда мне писать, – говорил Фет-Али-хан в письме П.С. Потемкину[136], – что Ибраим-хан состоит под покровительством ее величества и чтоб его не притеснять, но уверяю вас, что он посылает к турецкому султану посланников с секретными переписками и за то получает себе подарки и вмешивается в непристойные дела, а я и поднесь состою в верности ее величеству».

Надеясь получить одобрение за мнимую преданность к России, Фет-Али-хан вместо того получил от генерала Потемкина выражение сожаления, что отпустил посланного, а не задержал его в своих владениях, как бы следовало поступить человеку, преданному России[137]. Ошибшийся в расчетах дербентский хан видел, что интрига его против Ибраим-хана Шушинского также не удалась. Он сознавал, что его военные действия против Ибраима не могут быть успешны, так как большая часть его войск, не имея средств к пропитанию, расходилась но домам, а между тем жители Карабаха, оставив селения со всем своим имуществом, скотом и семействами, удалились в горы и, засев в крепких местах, готовы были встретить неприятеля. Затруднительное положение, в котором очутился Фет-Али-хан, было причиной, почему он встретил посланного Ираклия с особой предупредительностью. Он уверял мирзу Мисаила, что хочет сохранить с Ираклием дружбу и доброе согласие и, не имея никаких враждебных намерений против Грузии, не может, однако же, примириться с Ибраим-ханом. Дербентский хан предлагал разделить Карабах на две части – одну взять себе, а другую предоставить Ираклию, но с тем, чтобы в этом разделе русские не принимали никакого участия.