Здесь начинается Африка
- Автор: Путинцева Тамара Александровна
- Год: 1973
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Здесь начинается Африка». Краткое содержание книги:
Разнообразие североафриканской природы, изумительные пейзажи и экзотика быта Алжира издавна вдохновляли художников, прежде всего французских. Заинтересовавшись их произведениями, группа энтузиастов в 1906 году обратилась с просьбой к генерал-губернатору Алжира выделить для строительства музея место в парке Летнего дворца. Когда это предложение было отвергнуто, накопившееся собрание картин разместили сначала в одном из залов мэрии, а затем в помещении на улице Константины. Фонды быстро разрастались и приобретали известность: многие художники дарили теперь свои картины будущему музею. Мэрия начала и сама производить некоторые покупки. С февраля 1908 года собрание получило официальное признание и стало именоваться Муниципальным музеем Алжира.
Первыми хранителями музея были Ж.-Б. Бруно (1908–1909 годы) и Ш. де Галлан (1909–1910 годы). Следующий хранитель, Фриц Мюллер, остававшийся на этом посту до самой смерти (1926 год), в 1911 году опубликовал первый каталог. В вилле «Абд ат-Тиф» было оборудовано ателье для художников, создан своеобразный творческий пансионат. Снова возник вопрос о строительстве зданий музея — на этот раз недалеко от виллы «Абд ат-Тиф» перед Ботаническим садом. Одним из аргументов, приводимых в пользу именно этого места, была живописность его расположения: горы, подступающие сзади к дороге, море, постоянно синеющее сквозь центральные аллеи сада, и яркая растительность должны были служить наилучшим обрамлением той восточной тематики, которая была представлена коллекцией музея. Начался сбор денег на строительство. На втором этаже в музее до сих пор висит большая доска, на которую занесены имена людей и организаций, способствовавших созданию и развитию музея. Среди них — Алжирское общество друзей музея, алжирский банк, алжирская мэрия, Лувр, музей Версаля, несколько французских меценатов. Руководство музея не хотело ограничивать собрание только школой алжирской и восточной живописи и одно время пыталось превратить его в центр французского и даже европейского искусства; картины стали приобретаться в Голландии, Италии и других странах Европы. И тем не менее постепенно сам собой складывался главный принцип постоянной экспозиции, продолжавшей изначальную основу первого собрания — ориентацию на южную и восточную тематику.
Музей располагает редчайшими полотнами французских живописцев, путешествовавших по Средиземноморью, Востоку, Африке, — от XV века до импрессионистов. Судьба многих из этих картин весьма своеобразна. В апреле 1962 года, в обстановке террора оасовцев и разрухи, французы, покидавшие страну, большую часть музейного собрания вывезли во Францию. Лишь к 1970 году в результате длительных государственных переговоров было доказано, что произведения эти являются достоянием Алжирской Народной Демократической Республики. Тогда они проделали обратный путь, и вот уже новая, а вернее, старая экспозиция открыта для осмотра и служит украшением музея. Ее художественная ценность огромна — ведь это 157 полотен крупнейших французских художников второй половины XIX — начала XX — века.
В коллекции музея одно из почетных мест занимают «Скалы у Бель-Иля» Клода Моне — острые, черные камни, застывшие посреди бушующих пенистых волн.
«Я провел в Алжире два поистине чарующих года, — писал Моне. — Непрестанно я видел что-то новое; в минуты досуга я пытался воспроизвести все, что видел. Вы не можете себе представить, до какой степени я увеличил свои познания и как сильно выиграло от этого мое видение. Вначале я не мог до конца осознать это. Впечатления света и цвета, которые я там получил, классифицировались лишь позже; в них заключалось зерно моих будущих исследований».
Алжирская тема прочно вошла и в творчество Альбера Марке, долгое время жившего здесь. В его произведениях «Алжирский порт», «Алжирская бухта», «Площадь Правительства в Алжире», «Порт в Бужи» — прозрачный прибрежный воздух, белизна строений, гавань, волны.
«Весенний пейзаж» Огюста Ренуара — это праздник природы, солнца, радости бытия. Достаточно одного этого произведения, чтобы вспомнить слова А. В. Луначарского, который сказал о Ренуаре: «В нем какая-то бездна молодости. Он любит солнце, которое может все озолотить, и его художественное сердце — само такое солнце… Смотрите картины Ренуара и учитесь у этого милого человека хоть изредка смотреть на жизнь под его счастливым углом зрения!» А. вот и портрет самого художника, сделанный его другом Фредериком Базилем. Он сидит, поставив ноги на стул, сжав перед, собой руки. Вся поза говорит о беспокойном творческом характере. Нахмуренные брови, отрешенный взгляд… Этот портрет может служить прекрасной иллюстрацией к термину К. С. Станиславского «публичное одиночество».
А рядом, словно вытканные из дрожания воздуха, — женщины Камиля Писарро, нетерпеливые в своем ожидании, одна смотрит в окно, другая бродит в тени деревьев… Пейзажи Альфреда Сислея, «Женщина, зашнуровывающая корсет» Эдгара Дега, картины Давида, Прюдона, Делакруа, Милле, Курбе, Руссо, Дерена…
В нижних залах живописно расставлены немногочисленные скульптуры. Сразу же бросаются в глаза работы Огюста Родена — «Весна», «Размышление», «Скорбь», бюст Эжена Гийома… Хорошо знакомая одухотворенность, экспрессия, удивительная напряженность ума и тела! Здесь же и деталь «Марсельезы» Франсуа Рюда, и грациозные танцовщицы Жозефа Бернара, статуи «Помона» и «Венера» и барельеф «Желание» Аристида Майоля, скульптуры Антуана Бурделя, среди которых натягивает свой лук знаменитый «Геракл».
Я прохожу по служебным помещениям музея. Залы музейной библиотеки переполнены. Сотрудники заняты обсуждением необходимых реставрационных работ. Много забот доставляет хранение картин в запасниках — здание снова тесно и требует дальнейшего расширения. (Впрочем, разве это не стало бедою всех музеев мира?) Следовало бы специальное помещение выделить для выставок графики, гравюр, которые по режиму хранения нельзя включить в постоянную экспозицию, — ведь музей располагает ценнейшим собранием старинных гравюр, некоторые из них насчитывают более четырех веков. Основная тематика этих тончайших произведений — города Северной Африки, и прежде всего Алжира, с их портами, дворцами, мечетями, крепостными стенами, улицами, площадями.
Дни эти были очень горячие — накануне открытия Первого Всеафриканского фестиваля. Только что закончен ремонт помещений, уже начинают поступать экспонаты из других стран Африки. Директор-хранитель музея Мезонсёль расспрашивает меня о московском Музее восточных культур, рассказывает о тех выставках, которые будут проведены в Алжире во время предстоящего фестиваля, и очень охотно, даже страстно вспоминает о тех усилиях, которых стоило возвращение картин, увезенных во Францию, — в этот момент вопрос уже решился, соглашение было подписано, и все работники музея находились в нетерпеливом ожидании встречи с этими невольными «путешественницами».
Понятно, конечно, что встреча, состоявшаяся вскоре, была очень приятна, однако уже прошло то время, когда в алжирских музеях выставлялись произведения только западноевропейских мастеров. В 1920–1930 годах впервые начинают появляться произведения алжирских художников, получают известность такие имена, как Теммам, Ранем, Башир Пеллес, братья Расим, в 1940–1950 годах — Бузид, Хадда, Бенантур, Кессус, Иссиахен, сочетавшие в своем творчестве лучшие тенденции современного европейского искусства и национальных художественных традиций Алжира. Но только после освобождения Алжира, в июле 1963 года, был образован национальный Союз пластических искусств (UNAP), получивший большую поддержку со стороны алжирского правительства. Сейчас работам местных художников отданы лучшие выставочные залы столицы, периодически они занимают и нижний этаж Музея изящных искусств. Эти экспозиции, как правило, не имеют стабильного характера, они изменяются и растут по мере развития современного изобразительного искусства Алжира. Неизменная тема — «Искусство и алжирская революция».