Здесь начинается Африка

В центре событий пьесы — проделки Джехи, национального героя старинных арабских сказаний. Сказания эти еще в 1926 году послужили основой рождения диалектального театра, сразу же снискавшего успех у алжирской публики. Джеха — наивный и в то же время мудрый простак, напоминающий знаменитого Ходжу Насреддина. О нем сложено немало легенд и анекдотов, рассказов и драм. Создание народного творчества, он не только сохраняется в памяти народной, но и беспрерывно возникает в новых произведениях. Даже в серьезной литературе Джеха делается участником событий. Например, в одной из новелл Мухаммеда Диба веселый Джеха разделяет судьбу революционных демонстрантов в годы освободительной войны алжирского народа. В наши дни Джеха, сохраняя свой веселый и наивный нрав, выглядит человеком достаточно умным и образованным, он знает даже «Капитал» Маркса.

Драматург перенес место действия пьесы из средневековья в современную действительность, на нефтеперерабатывающий завод, представленный на сцене сложными металлическими конструкциями. Рабочие завода решают ставить пьесу Ясина Катеба и распределяют роли. Использование в спектакле приемов «комедиа дель арте» превращает зрелище в политический фарс. Джеха получает возможность врываться непосредственно в деловой ритм рабочей жизни, вмешиваться в производственный процесс и т. д. Рабочие в ярких оранжевых комбинезонах, заменившие прежний Хор пьесы, вместе с Джехой, облаченным в темный бурнус — традиционный вневременной наряд арабов, неожиданно составляют живой целостный ансамбль. Проделки и изречения любимого героя неизменно встречают веселое одобрение зрительного зала. К сожалению, зрителю-иностранцу многое остается непонятным, спектакль идет на арабском диалекте, а большинство высказываний Джехи вообще едва ли переводимы.

Выбор языка — одна из очень серьезных проблем алжирского театра, если не самая серьезная. За годы колониализма французский язык занял место основного языка интеллигенции Алжира как в быту, так и в литературе и в театре. Арабский язык до момента освобождения изучался в школе как язык иностранный и необязательный. Крупнейшие алжирские писатели до последнего времени писали на французском языке, чтобы сделать свое творчество достоянием читателей на многих континентах. В известном рассказе «Сад в огне» Ясина Катеба, писателя, овладевшего всеми тонкостями французского языка, изображается трагическая судьба алжирца, который стал литератором, не зная арабского языка, а потом не смог прочитать своей книги, переведенной на родной язык. Другой алжирский писатель, Малек Хаддад, называет французский язык «страной изгнания». Сейчас положение резко меняется. О значении арабского языка было записано уже в преамбуле к конституции Алжирской Народной Демократической Республики от 10 сентября 1963 года. «Ислам и арабский язык, — говорится там, — являлись эффективными силами сопротивления попыткам обезличить алжирцев, предпринимавшимся колониальным режимом. Алжир считает своим долгом подтвердить, что арабский язык является национальным и официальным языком и что он черпает свою духовную силу главным образом в исламе»[20]. Но процесс повсеместной арабизации страны — трудный и постепенный, до сих пор авторы, создающие пьесы на арабском языке, вынуждены иногда сами же переводить их на французский язык и вручать текст зрителям, как я уже говорила, вместе с программкой спектакля, а пьесы, ранее написанные на французском языке, переводить и ставить на арабском. Арабский язык имеет множество диалектов, разительно отличающихся друг от друга, — житель побережья не всегда поймет обитателя Сахары, а уроженец Константины — оранца. Кроме того, жители Кабилии, говорящие, как и население областей Ореса, Уарсениса и др., на берберском языке, иногда просто не знают арабского языка — ни разговорного, ни литературного. Классический арабский язык, на котором создавались замечательные произведения арабской литературы и науки, не всегда оказывается понятен даже образованным алжирцам, большинство которых (а среди них немало и берберов) учились во французских школах.