Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Получив заложников, римские консулы отнюдь не прекратили переброску войск, а карфагенянам заявили, что всё остальное, что нужно для окончания войны, будет сказано им в Утике. Карфагенянам опять оставалось лишь ждать и надеяться.

Когда римляне закончили переправу, карфагенские послы прибыли в римский лагерь, который не без умысла был разбит на месте бывшего лагеря Сципиона «Африканского» Старшего, завершившего предыдущую войну и сумевшего разбить Ганнибала. Гавань Утики была полна римских кораблей, а в лагере послов повели между длинными рядами выстроившихся в полном вооружении римских войск, дабы те видели, с какой силой им придётся столкнуться в случае неповиновения. Подойдя к окружённым пышной свитой консулам, карфагенские послы смиренно просили их быть милостивыми и не начинать войну против тех, кто и так готов подчиниться.

В ответ консулы заявили: «Какая нужда в оружии тем, которые честно хотят жить мирно? Итак, всё оружие, сколько бы его у вас не было, и государственное, и частное, которое каждый из вас имеет, и дротики, и катапульты, передайте нам» [Appian «В. Punic.», 80]. Послы согласились и на это, попросив лишь оставить им часть оружия, чтобы они могли защищаться от Гасдрубала, полководца, которого они приговорили к смерти и который, собрав 20 тысяч воинов, расположился лагерем неподалёку от Карфагена. Но римляне заявили, что сами позаботятся об этом. Всё ещё полагая, что смогут предотвратить войну, карфагеняне согласились отдать оружие. Консулы назначили легатов, чтобы проконтролировать сдачу оружия, и римские легаты «приняли 200 тысяч [комплектов] всякого рода оружия, бесконечное множество стрел и дротиков, до двух тысяч катапульт, выпускающих заострённые стрелы и камни[262]. Это было замечательное и в то же время странное зрелище, когда на огромном количестве повозок враги сами везли своим врагам оружие; за ними следовали послы, и все члены совета старейшин, и знатнейшие лица города, и жрецы, и другие выдающиеся лица; они надеялись, что консулы почувствуют к ним уважение или сожаление» [Appian «В. Punic.», 80]. Но когда эта делегация прибыла в римский лагерь и предстала перед консулами, консул Луций Марций Цензорин, встав и помолчав долгое время, с жёстким выражением лица сказал им следующее:

«Что касается повиновения, о карфагеняне, и готовности до сего времени и в отношении заложников, и в отношении оружия, мы вас хвалим, но нужно в тяжёлых обстоятельствах говорить кратко. Выслушайте с твёрдостью остальные приказы сената, уйдите для нашего спокойствия из Карфагена, поселитесь в каком хотите месте вашей страны в восьмидесяти стадиях от моря, так как этот город решено срыть до основания» [Appian «В. Punic.», 81].