Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

На заседании римского сената Адгербал, упомянув о том, что отец вручил ему лишь управление Нумидийским царством, верховная же власть над ним в руках римлян, стал молить сенаторов о возмездии за убийство брата и за собственное изгнание. Но как только царь закончил речь, «послы Югурты, полагаясь больше на подкуп, чем на правоту своего дела, коротко ответили: Гиемпсал убит нумидийцами за его жестокость, Адгербал, по собственному почину ведущий войну, жалуется, побеждённый, на то, что сам не смог совершить преступление; Югурта просит сенат считать его тем же, каким он проявил себя под Нуманцией, и не придавать словам недруга большего значения, чем его собственным поступкам» [Sallustius «В. Jugurt», 15, 1–4].

Выслушав обе стороны, сенат приступил к обсуждению, и, хотя справедливость требовала возмездия, «в сенате победила та сторона, которая истине предпочитала деньги…» [Sallustius «В. Jugurt», 16, 1]. Всех сенаторов Югурте, правда, подкупить не удалось и соответственно не удалось добиться для себя права владеть всем захваченным царством, но вместо того чтобы объявить Югурте войну, сенат вынес постановление, «чтобы десять легатов разделили некогда принадлежавшее Миципсе царство между Югуртой и Ад-гербалом» [Sallustius «В. Jugurt», 16, 2].

Главой римского посольства, которому было поручено разделить Нумидию, был назначен Луций Опимий, человек известный и могущественный[265], ранее бывший в числе недругов Югурты, но Югурта «радушно принял его и подарками и многочисленными обещаниями достиг того, что тот начал ставить выгоду царя выше своего доброго имени, честного слова, наконец, всех своих интересов[266]» [Sallustius «В. Jugurt», 16, 3]. Не менее успешно были обработаны и остальные легаты. — «Подойдя к другим послам таким же образом, Югурта пленяет большинство из них; лишь немногим их честное слово оказалось дороже денег» [Sallustius «В. Jugurt», 16, 4]. В итоге, «при разделе часть Нумидии, граничащую с Мавретанией, более богатую и более населённую, передают Югурте; другая, более привлекательная внешне, более богатая гаванями и строениями, стала владением Адгербала» [Sallustius «В. Jugurt», 16, 5].

Видя, что убийство Гиемпсала сошло ему с рук и привело лишь к увеличению владений, Югурта, не отказавшийся от своих планов овладеть всей Нумидией, решил несмотря ни на что захватить и то, что досталось Адгербалу. Дождавшись отъезда римских послов, разделивших Нумидию, Югурта с крупным конным отрядом вторгся в царство Адгербала, подвергнув разграблению большую часть страны. Он полагал, что в ответ на этот налёт Адгербал затеет ответный поход и тогда ему удастся уничтожить Адгербала, представив его самого нарушителем мира и виновником войны. «Но тот, не считая себя равным ему в военном отношении и полагаясь на дружбу римского народа больше, чем на нумидийцев, направил к Югурте послов с жалобами на обиды» [Sallustius «В. Jugurt», 20, 5]. Послам был дан оскорбительный ответ, тем не менее даже после этого Адгербал не стал объявлять войны обидчику. Несколько лет Югурта выжидал, но, так и не сумев спровоцировать Адгербала, он в 112 г. до н. э. просто вторгся в его царство, «но уже не во главе отряда грабителей, как раньше, а хорошо снаряжённого войска и открыто стал добиваться власти над всей Нумидией. И всюду, где он проходил, он разорял города и деревни, собирал разную добычу, укреплял в своих солдатах мужество, во врагах усиливал страх» [Sallustius «В. Jugurt», 20, 7–8]. Адгербал был вынужден собрать войска и выступить навстречу, однако не успел он отойти от своей столицы Цирты[267], как Югурта, внезапной ночной атакой овладел его лагерем.