Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

16 февраля польская делегация во главе с Миколайчиком пыталась убедить Черчилля возвратить Польше Вильнюс. Премьер ответил, что это невозможно в свете вхождения Литвы в Советский Союз. Тогда Миколайчик стал жаловаться, что, получив Кенигсберг, Польша “будет не только окружена, но и полностью контролируема Россией. Следуя этой логике, сказал Черчилль, южная часть Англии должна быть под французским влиянием. В конце концов, Британия может быть лучше расположена стратегически, но она не больше Польши.

21 февраля Черчилль сделал в палате общин обзор военных действий за последние пять месяцев. Гарольд Николсон отметил, что “он снова выглядит хорошо, но ему мешает кашель. Он не так энергичен, как в 1940 году. Но этого и не нужно. Он прав в том, что избрал более трезвый тон зрелого государственного деятеля”. Главным военным усилием обозреваемого периода Черчилль назвал бомбардировки Германии. С начала войны Британия потеряла 38300 летчиков и десять тысяч самолетов. Но Германия ощутила на себе эффект союзных налетов. Ближайшие цели - Лейпциг и Штутгарт. Эти бомбардировки - основа союзных планов вторжения на континент. “Воздушные силы являются орудием, которое оба государства-мародера избрали своим главным орудием агрессии. Это была та область, где их ждали триумфы. Это был метод, каким соседние нации подчинялись их воле. Я не буду морализировать более, но просто скажу, что есть своеобразная странная справедливость в долгой череде разворачивающихся событий”.

Черчилль обратил внимание присутствующих на события в Югославии. Партизаны Тито ведут здесь активную борьбу против немцев и их союзников. Британия стремится ему помочь. “Мой младший друг, оксфордский профессор капитан Дикин год назад парашютировался в Югославию и восемь месяцев был в штаб-квартире маршала Тито. Однажды они оба были ранены одной бомбой и стали друзьями. Я не предлагаю институировать такой способ скрепления личной дружбы. Доклады Дикина дают нам картину развития событий в этом регионе и мы будем оказывать Тито всю возможную поддержку”.

* Пожалуй, первым определением позиции в этом вопросе было выступление Рузвельта перед Объединенным комитетом начальников штабов в Каире. Здесь он обрисовал раздел Германии на три отдельных независимых друг от друга государства. “Южное германское государство” должно было включить в себя все немецкие территории к югу от реки Майн. Отдельное государство образовывалось на северо-западе Германии, включая в себя Гамбург, Бремен, Ганновер - и на восток до Берлина. Северо-восточное государство состояло бы из “Пруссии, Померании и южных областей”. В Тегеране Рузвельт изменил эту схему.