Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

В Москву Черчилль пишет, что его беспокоит только невозможность встречаться с советским руководством раз в неделю. Он просит ноты нового советского гимна. Би-би-си будет передавать его по важным поводам. Идену дано указание подготовить дополнительный конвой. Впервые мысли Черчилля начинает поглощать “Оверлорд”. Новый 1944 год был отмечен пикником в Атласских горах. Черчилль раньше не был знаком с Монтгомери, которому предстояли большие дела в Европе. Поднимаясь на одну из вершин, Черчилль посоветовал своему генералу “не растрачивать энергию, учитывая то, что ему предстоит. Я старался обосновать ту истину, что энергия ума зависит от энергии тела; что энергию следует использовать, а не расходовать; что атлетика это одно, а стратегия это другое. Напрасно. Генерал был в превосходном настроении, он прыгал с одного камня на другой как антилопа, и я почувствовал, что все будет хорошо”. Вечером этого дня Черчилль объяснил Монтгомери свой план пересечения Ла-Манша.

На “Вилле цветов” Клементину Черчилль спросили, что будет после войны. “Я никогда не думаю о том, что будет после войны, - ответила супруга премьера. - Видите ли, я думаю, что Уинстон не надолго ее переживет”. Ей мягко сказали, что люди живут до девяноста лет и что с каждым непоправимое может случиться ежесекундно. Но аргументы не подействовали. “Видите ли, ему семьдесят лет, мне шестьдесят и мы отдали все, что в нас есть в ходе этой войны”.

Из Марракеша Черчилль поблагодарил Сталина за ноты нового советского гимна. Они посланы в Лондон симфоническому оркестру Би-би-си с указанием исполнять его во всех случаях, когда идут сообщения из России. Сталин был доволен, он передал через британского посла в Москве пожелание Черчиллю “изучить новую мелодию и насвистеть ее членам консервативной партии”.