Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

В конце марта консервативная партия по относительно второстепенному вопросу об образовании потерпела поражение в один голос во время голосования в палате общин. Черчилль не столько беспокоился о существе обсуждаемого вопроса, сколько о единстве и моральном здоровье нации. Разделенный дом не выстоит. 29 марта, во второй половине дня, он неожиданно для всех объявил, что голосование следующего дня по закону об образовании будет им рассматриваться как голосование о доверии к правительству. Палата замерла. Затем прозвучали возмущенные голоса о том, что в военное время это непростительная, непозволительная роскошь. “Единственный человек, - пишет Николсон, - который по-настоящему наслаждался ситуаций, был Уинстон. Он все время улыбался. Один из депутатов пришел в курительную комнату и сказал, то есть нездоровое преувеличение в том, чтобы заставить депутатов “проглотив их собственное предшествующее голосование”. Должны быть найдены иные способы укрепления доверия к правительству. “Нет, - сказал Уинстон. - Я не собираюсь бродить возле клетки как раненая канарейка. Вы сбили меня с шестка. Теперь вы должны посадить меня назад. Иначе я не буду петь”. Голосование следующего дня дало Черчиллю подавляющее большинство и он лучился довольством. Сыну Рэндольфу он писал: “Я сын палаты общин, и когда ко мне пристают грубые ребята, я бегу к старой матери всех парламентов, и она безоговорочно наказывает их на заднем дворе. Простое голосование о доверии к правительству было бы дешевым букетом. Гораздо лучше было заставить раскольников съесть свои собственные слова”.

4 апреля 1944 года Черчилль сообщил палате общин потери страны. С начала боевых действий погибли 120.958 солдат, матросов и летчиков, во время бомбардировок погибло 49.730 гражданских лиц, в морях нашли могилу 26.317 моряков торгового флота. Общая цифра - 197.005 человек. Страна шла в бой на континенте, зная о своих ранах. В конечном счете, говорил Черчилль, “гарантировать успех на войне нельзя, его можно только заслужить”.

Размышляя о судьбе своей страны в двадцатом веке, рассуждая о том, что Британия не выдержит еще одного крупного испытания, Черчилль стремился сохранить английские ресурсы, прежде всего людские. Джон Макклой - заместитель военного министра в администрации Рузвельта рассматривал вместе с премьер-министром руины Лондона, когда Черчилль задумчиво заметил, что он представляет собой исключение из общей судьбы своего поколения. Большинство его сверстников лежат мертвыми под Пашендейлем и на Сомме - где шли самые ожесточенные бои первой мировой войны. Целое поколение потенциальных лидеров страны было выбито из строя первой мировой войной. “Я не позволю потерять еще одно поколение”. Такая настроенность немалое объясняет в отношении Черчилля ко второму фронту. Он стремился сохранить внутреннюю силу британского общества в испытаниях двадцатого века.