Старая русская азбука
- Автор: Колеров Модест
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Книгократия
- ISBN: 978-5-6041822-9-1
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Старая русская азбука». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Мы, раздавленные, отправились прочь. Этот хор в моих ушах и сейчас.
СИЛА ЕВРЕЕВ И СЛАБОСТЬ РУССКИХ
Уважаемый автор написал: «имярек плохой, ибо некогда ругал евреев», – не объяснив, ругал ли он их как евреев или как участников одесской мафии, является ли он сам евреем или действует так из вселенской отзывчивости и т. д. Тут я подумал: «а ведь нынче с трудом встретишь другого уважаемого автора, кто так же решительно сказал бы: «имярек плохой, ибо некогда ругал русских». И даже прямые, не терпящие разночтений, грязные речи либерально-демократических гуру и шоуменов о русских как о быдле – не имели для них никаких следствий. Горло одной – в роскоши гламура имени кровавого режима, морда другого – на уличной рекламе экологов «при поддержке правительства Москвы».
При этом русские также пережили гитлеровский геноцид, как евреи, и продолжают в ряде мест подвергаться геноциду, лишь косметически упакованному в принудительную ассимиляцию. При этом русские мыслители предпочитают предаваться мудовым страданиям и обслуживать ими упомянутый гламур.
При этом исторически беспрецедентное по своей доле русское большинство продолжает искать объяснений своим унижениям – и нет их самоуничижению конца.
Вроде прав был В. С. Соловьёв: «еврейский вопрос это русский вопрос». Но нет уже в этом никакой правоты: даже самые рекламные русские до сих пор не нашли в себе никакого вопроса. Все вопросы у них к начальству, евреям, кавказцам, США и украинским майданам.
Мы пойдём другим путём.
МОЯ РОДИНА
Моя родина, 300 лет непрерывности моих доказанных предков с обеих сторон всё в одном месте – самые верховья Дона до его истока и вокруг его, вятическая ойкумена, старое рязанско-московско-ордынско-литовское пограничье. Вокруг и рядом – родина и житьё Льва Толстого, Есенина, Тургенева, Лескова, Пришвина, Сергея Булгакова, Бунина, Жуковского, Глеба Успенского, З.Н. Гиппиус, Фета, Розанова. Почти ни одного «запрещённого» или «возвращённого» имени. Ни одного литературного большевика.
О РУССКОМ НАРОДЕ
Изнутри. Русский немец С. Ф. Ольденбург – русскому немцу Г. Г. Шпету по прочтении его книги «Этническая психология» 10 января 1927 года: «понятие “русский” не этническое так же, как и американец». Ряженым можно не беспокоиться.
РРРРУССКИЙ
«Мы – русские. Какой восторг!» Я – русский человек и солидарен с Суворовым про восторг – там, где речь идёт о сфере Суворова.
Но битьё себя в грудь с форсажем о «рррррррр-русском» внутри России вызывает у меня чувство отвращения, как фальшь, размена величия на этническое краеведение.
Ни один из подлинных русских гениев никогда не верещал о ррррррусском внутрь России, ибо это было бы просто моральным самоубийством.
БРОСЬТЕ ВЫ ЭТО
«Какой же я славянофил? Я, как вы знаете, еврей!» – пишет Гершензон отчаянно русскому немцу Струве. Так и я: какой же я славянофил? Я – русский и даже – православный христианин.
ЗАВЕТ
«Кто сухой хлеб ест, тот грома не боится» (из заветов моей бабушки).
И ЭТО О НАШЕМ НАРОДЕ
Мать моя рассказывала, что когда в 1941 году (ей было тогда 9 лет) к нам пришли немцы, в их бараке на окраине Сталиногорска пряталось двое наших солдат.
Жители барака тут же выдали их немцам. Немцы вывели солдат к стене барака и жестоко публично избили – жестоко так, что даже наше крестьянско-шахтёрское население такое видели чуть не впервые.
ЭТАТИЗМ ПРОТИВ ЭТНИЗАЦИИ ЗА НАЦИЮ
(Бывшее) единство русского, белорусского и украинского народов ярче всего проявлялось в том, что, оказываясь на Украине, русский человек легко признавал себя украинцем – и наоборот: украинцы и белорусы признавали себя русскими в России. Ибо народ наш – культурнополитический. И только варвары унижают его до этноса. Теперь же, в варваризации, РУССКИЕ всё чаще становятся политонимом, что я вновь ярко увидел в благословенной Башкирии.
ЛЮТОРЫ
Мой родной прадед по отцу Илья Галактионович Колеров (села Смородина Епифанского уезда) был с детства известен мне как рано умерший от простуды в 1915 году, в ходе разъездов управляющим по хозяйским делам.
Трудами незабываемого генеалога М.М. Гершзона мне стало известно, что:
1. был прадед мой уже немолод, 67 лет, и женат третьим браком;
2. для моего социального спокойствия оставался по сословию своему крестьянином.
Село Смородино памятно и мне лично, как и деревня Зубовка, но примечательно тем, что стоит рядом со старой, первой Смуты, слободой Люторичи.
В родной деревне моей бабушки по матери тоже был Модест (вернее: Мадес, так устно и письменно и меня звала моя бабушка) – как и положено по образцу, св. Модесту, патриарху Иерусалимскому, покровителю стад, – Мадес был пастухом. Пусть на скрижалях будет отмечено, что был он рыжим и ездил на лошади верхом.