Лев Толстой — провидец, педагог, проповедник

Толстой создавал религиозно-нравственное учение в период, когда, казалось бы, передовое опытное знание отторгало устаревшие метафизические понятия, но, как заметил Толстой, происходило искажение практики работы с человеком, которая не могла мыслиться без таких понятий, как смысл, любовь, страдание и сострадание, вера, грех, надежда.

Толстой считал, что в натуралистическом понимании сути человека не было даже вопроса о душе и свободе личностного нравственного действия. Физиология, зоология и натуралистически ориентированная психология, по его мнению, не могут разрешить вопроса о соотношении сознания свободы человека с законом необходимости. В связи с этим Толстой убедительно показал тупиковое состояние науки, ибо человек не должен себя мыслить иначе, как свободным, имеющим свою волю. Но вся психофизическая организация человека есть ограничение свободы. Толстого беспокоит, что в психологии, «как сложное вещество, разложили душу человека на — память, ум, чувства и т. д. и знают, сколько какого упражненья для какой части нужно»[96].

Не случаен эпиграф, взятый Толстым из Канта: звездное небо над нами и нравственный закон в нас — по сложности и познаваемости сопоставимые вещи. Толстой уточняет свое понимание личности как свойства животного и противопоставляет ей категорию «человек». В такой дихотомии человек обладает разумным сознанием, его душа устремлена к познанию, творчеству, единению с другими любовью, он обладает нравственным чутьем и нравственными чувствами. Толстой отмечает, что благодаря ложным (т. е. неправильным) учениям происходит смешение животной личности и человека. Сознание животной личности для человека — это не жизнь, а тот предел, с которого начинается его жизнь.

Цели, указываемые разумным сознанием, кажутся непонятными, они невидимы, т. к. осуществлять их надо самому человеку. Если отречение от блага животной личности не совершается свободно, то совершается в каждом человеке насильственно при плотской смерти его как животного, когда человек под тяжестью страданий желает только одного: избавиться от мучительного сознания погибающей личности и перейти в другой вид существования. «Отречение от блага животной личности есть закон жизни человеческой»[97]. Для убедительности своих слов Толстой приводит пример жизни лошади, которую хозяин выводит из конюшни. Лошадь увидела свет и почуяла свободу, и ей кажется, что в этой свободе и состоит ее жизнь. Но хозяин впрягает лошадь в телегу и трогает. Лошадь чувствует тяжесть, и, если она думает, что ее жизнь в том, чтобы бегать на свободе, она начинает биться, падает и иногда убивается.