Четвертый лишний
- Автор: Колычев Владимир Григорьевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-161619-9
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Четвертый лишний». Краткое содержание книги:
— А что я говорил? — неприязненно спросил Миша.
— Что психиатр нацеливал тебя на убийство.
— Да нет, не нацеливал. Просто сказал, что не нужно сдерживать ненависть. Хочешь — убей. Но только мысленно.
— Мысленно? — раздумывая над услышанным, спросил Полыхаев.
— Мысленно, но при наличии реальных возможностей.
— И вы эти возможности получили?
— Да, и довольно-таки давно. Я мог убить Славу еще пятнадцать лет назад, но к этому времени я уже давно остыл…
— А вы обращались к психиатру?
— Да. Мама сказала, что надо. Я не хотел, но мама сказала, что Станислав Сергеевич и Робику помог, и Тае… Знаешь, кто это такие? — Бондарев пронзил Трофима взглядом.
И ведь он добился своего, Трофим почувствовал стыд и раскаяние. А Миша продолжал терзать его, взглядом растравляя давнюю рану.
— Робик руки на себя наложил, если ты не знаешь.
— Да что ты говоришь? — удивился Трофим.
— Думаешь, это невозможно?
— А Тая?
— Тая, Тая… Твоя одноклассница, — кивнул Бондарев.
— Да. Четвертая стадия дебильности?… Довели девчонку, под поезд бросили.
— Под поезд это в переносном смысле? — спросил Полыхаев.
Да, он слышал, что Тая пыталась покончить жизнь самоубийством. Но почему именно под поезд?
— Да нет, в прямом!.. Она в прямом смысле под поезд бросилась! Обходчик там проходил, вытолкнул ее в последний момент. Сам без ноги остался, а ее спас…
— Ты это серьезно? — Трофим не скрывал удивления. Это ведь не просто суицид, о котором не напишут в газетах, а настоящий подвиг, человек спас Таю, рискуя своей жизнью, остался без ноги. А школу такая новость обошла стороной? Так не бывает.
— Тая после этого целый год в психушке провела! — кивнув, зло сказал Бондарев.
— А сейчас как она себя чувствует? — спросил Полыхаев.
— Так четвертая стадия дебильности, — усмехнулся Бондарев. — Университет с отличием окончила, исторический факультет, кандидатскую потом защитила.
— Я не знал. — Трофим смотрел на него потрясенно. Тая — кандидат исторических наук? Никогда бы не подумал, что такое возможно.
— А это спасибо Станиславу Сергеевичу! С его индивидуальным подходом к личности… К личности! Он в каждом своем пациенте видел прежде всего личность. С личностями он и работал. Меня он нацелил на силу, Таю — на ум! Заставил доказать вам, что никакая она не отсталая!.. — Миша испепелял Трофима взглядом.
— А Робика на что нацелили? — спросил Полыхаев.
— С Робиком ничего не вышло, — пожал плечами Миша. — Ни с силой у него дело не пошло, ни с музыкой. В консерваторию пытался поступать — провалился, больше не пробовал. Работает страховым агентом, кажется. Маленький такой, жалкий… Сломали вы его! Сильно сломали!..
— Нехорошо вышло, — осуждающе сказал Полыхаев.
— Да я в этом не участвовал, — качнул головой Трофим.
— Участвовал! — пригвоздил Крупицына Миша. — Равнодушие — самое страшное из человеческих пороков!
— Равнодушие убивает, — согласился Полыхаев.
— Кого я убил? Кого мы убили?! — разволновался Трофим.
— А Робик вены себе вскрыл! А Тая?… — наседал на него Миша.
— Но это же не значит, что меня нужно за это убить!
Трофим поверил Бондареву. И Робик пытался покончить с собой, и Тая, а это действительно страшно. Очень страшно. И кто-то за это мстит. Димы уже нет, Мурата тоже, Славу убили сегодня. За это всё и убили! А следующий на очереди
— он! Как человек, приговоренный к смерти за равнодушие. И его убьют! Обязательно убьют. Возможно, прямо сейчас. В глазах у Трофима поплыли пепельные облака на фоне серого неба. Не так давно он стоял у окна, с философской скукой рассуждая о смерти. Не так уж и страшно, думал он, умереть. А на самом деле страшно. Очень страшно!.. Подойдет к нему неведомый мститель, приставит к голове пистолет, нажмет на спусковой крючок. И все! В смысле ничего! Ничего больше и никогда!..
— Эй, что с вами! — Полыхаев обеспокоенно глянул на Трофима.
— У меня нашатырь есть! — Миша вышел из комнаты, вернулся, на ходу открывая пузырек.
А Трофим действительно находился в предобморочном состоянии, он сам осознавал это. Под коленками ослабло, захотелось присесть, но инстинкт самосохранения заставлял держаться на ногах.
— Не надо нашатырь! — Трофим вытянул руку, останавливая Бондарева. Вдруг там, в пузырьке, у него мышьяк, например, или даже синильная кислота, вдохнешь, и больше не выдохнешь.
— Ты думаешь, я отравить тебя хочу! — догадался Миша.
— А вдруг? — Полыхаев забрал у него склянку, осторожно издалека поводил носом над горлышком. — Нашатырь.