Четвертый лишний

— Чтобы он с ума не сходил.

— Понятно, двоих уже нет, он третий на очереди… Честно скажу, я ему не поверил, но следователю Волынцову позвонил. Какой-то призрак там в карнавальной маске. Чертовщина какая-то!

— Чертовщина в головах, и преступник этой чертовщиной воспользовался. Не думаю, что он отправлялся на кладбище убивать, но маскарадный костюм себе подобрал. И шпагу в тросточке где-то раздобыл. А сейчас пистолет, возможно, с глушителем. — Может быть, он и сегодня всего лишь наблюдал за нами, а тут вдруг такой момент подвернулся.

— Тогда убийца постоянно в дороге… Кислицын говорил, что вы кого-то подозреваете, даже разбираться с кем-то ездили.

— Когда-то мы очень обидели Мишу Бондарева. — Возможно, он нам мстит. А Миша служил в спецназе, он многое знает и умеет.

— Странно все это… Но будем разбираться!.. Где живет этот Миша, знаете?

Трофим кивнул, и Полыхаев повел его к своей машине.

— По дороге мне все расскажете! — сказал он, открывая дверь.

Старенькая машина гремела на ухабах как ведро с гайками, по шоссейной дороге шла ровно, но все равно шумно, казалось, у нее вот-вот отлетит колесо. Но уж лучше плохо ехать, чем хорошо стоять — на допросе с видом на труп.

На этот раз Трофиму понадобились две сигареты, чтобы начать и закончить историю трех убийств.

— Да уж, у нас в школе тоже был один тип, житья никому не давал… — глянув на Трофима, усмехнулся Полыхаев. — Мы с ним в ночном клубе как-то пересеклись… Интересно было!..

— Но вы же не планировали его убивать.

— Да он меня, в общем-то, и не трогал. А Ваньке доставалось… Но так и Ванька никогда не планировал… Может, вы кого-то убили? — вдруг резко спросил майор.

Как это ни странно, Трофима не удивил этот вопрос. Он и сам понимал, что чудовищность возмездия в настоящем несопоставима с масштабом злодеяния в прошлом.

— Да я и сам, если честно, спрашивал у Славы, он все отрицал. А я точно никого не убивал… Да и Мишу не трогал…

— А почему тогда в списке оказался?

— Не знаю, может, за компанию?

— Школа здесь ни при чем, — качнул головой Полыхаев. — Во всяком случае, то, о чем вы мне сейчас говорили. Что-то более серьезное нужно искать. Гораздо более серьезное… Может, все-таки покаетесь в смертных грехах? И мне легче будет!

— Не в чем сознаваться. Мы никого не убивали, никого не насиловали. А если что-то и было, я не знаю… Честное слово, не знаю.

— Ладно, будем разбираться. Дело интересное, скрывать не стану. Если вдруг мы его раскроем… — Полыхаев замолчал, решив повременить с декларацией своих грандиозных планов.

Действительно, серийное убийство троих человек — это сильный резонанс. Раскрыть такое преступления, значило подняться вверх по служебной лестнице на одну ступеньку. А если будет и четвертое убийство и следователь выявит маньяка, то и на две. В этом случае, правда, Трофим за Полыхаева порадоваться не сможет.

Дверь в квартиру Бондарева не открывали, майор без устали жал на кнопку звонка, но никакого результата.