Восход памяти [litres]

– Не берусь судить о зле, но добро всегда абсолютно. Оно свершается в моменте, не раздумывая. Оно не нуждается в поводе и не терпит отговорок. Помочь пойманному зверю – хорошо, и не стоит заглядывать в будущее. Творить добро следует в любом случае, и нечего искать причины. Причины нужны злу, чтобы оправдаться. Добро в оправдании не нуждается.

Таксист озадаченно оглядел девушку и не возразил. Вместо этого он наградил Марианну пригласительным билетом на закрытый семинар по магии и гипнозу, который девушке, по его мнению, жизненно необходимо посетить.

Дома, сидя у окна за чашкой чая в бледном сиянии одинокого месяца, Марианна вертела в руках билетик, раздумывая, не это ли знак судьбы: разве не намеревалась она изучить магию – неизведанный, мутный предмет, в существовании коего она убедилась, когда проклятье злой цыганки, а затем посулы лесной ведьмы искалечили ее жизнь во всех смыслах, разве не ответственна она за душу, что томится в ведьмином зеркальце (как думала она тогда), и ту, которой взялась покровительствовать, направлять по жизненному пути во избежание ошибок? Возможно, на семинаре она откроет нечто важное для себя. Кроме того, разговорчивый таксист с сожалением поделился с ней информацией, что приглашение планировал использовать сам, но обстоятельства сложились так, что присутствовать на мероприятии он не сможет, потому и отдает билетик, чтобы не пропал зря. Выходило, что его несносная болтовня – больше не угроза, и нет причин отказываться от приглашения.

Так Марианна попала на закрытый семинар по магии и гипнозу, проходивший в конференц-зале гостиницы на юго-западе Москвы. С порога ее ждало разочарование. Вместо ожидаемой атмосферы сакрального в преддверии прикосновения к таинствам высших сил и оккультных наук в импровизированном фойе царил дух товарно-денежного обмена с сопутствующим теме семинара декором. За размещенными по периметру прилавками торговали чем только можно, от чудотворных икон с изображением Матроны Московской, Николая-угодника, освященных свечей, молитвенников, православных четок до разнообразных изданий карт Таро, скандинавских рун, выполненных из камня или дерева, защитных амулетов от порчи, сглаза, в избытке были и многие-многие прочие магические атрибуты, как и прекрасно с ними соседствующие товары церковной лавки. На фоне стен, оклеенных фотоэкспозициями медийных персон, называющих себя магами, колдунами, ведьмами, шаманами, тех, чьи лица не сходят с телевизионного экрана, толпами прохаживался народ от одного прилавка к другому, стремясь скупить сулившие благополучие и оберег сувениры. Марианна тоже от нечего делать приобрела в эзотерической лавке приглянувшуюся ей колоду Таро; на коробочке была нарисована строгая женщина в длинном одеянии, сидящая меж двух колонн, черного и белого цветов, крест на груди, в руках свиток. Изображение притягивало и одновременно пугало; на миг девушке показалось, что она когда-то давным-давно знала эту женщину – конечно, такого не могло быть, но в ту долю секунды, что принесла эту мысль, Марианна почти уверилась, что знала.