Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Келли Грейс
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0484-9
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Как нелюбимому ребенку превратиться в голливудскую звезду? За что Хичкок называл ее ВУЛКАНОМ ПОД СНЕГОМ и какие бури страстей бушевали под маской ее внешней холодности? Почему Грейс с мужем не любили вспоминать свою свадьбу и не смотрели свадебных фотографий? Чего ей стоило отказаться от кинокарьеры и как «венценосной домохозяйке» в 50 лет оставаться иконой стиля? Правда ли, что «богатые тоже плачут», и каково «жить в аквариуме», на виду у всего мира, соблюдая тысячи правил этикета и не имея возможности вырваться из «золотой клетки»?.. Отвечая на самые сокровенные женские вопросы, эта исповедь позволяет заглянуть в душу прекраснейшей принцессы XX века.
Если точно следовать букве «Метода», то актер замыкается в самом себе, для него передача испытываемого чувства становится почти самоцелью, а ведь игра нужна для зрителя в первую очередь. Я видела результаты тех, кто полностью погружался в «Метод» и играл соответственно его требованиям. Сама игра превращалась в невнятное бормотание под нос – актер переживал эмоции, не обращая внимания на зрителей.
У нас было не так, руководитель и вдохновитель Академии Джелинджер считал, что поскольку на сцену мы выходим ради зрителя, то и все остальное должно тоже ориентироваться на него. И не только на сцене. Он строго следил за тем, как мы вообще выглядим, как одеваемся, причесаны, как разговариваем. Не только как звучат наши голоса, насколько они поставлены – это для актеров само собой разумеющееся требование, – а какие слова мы произносим, как это делаем, правильно ли ставим ударения в словах, нет ли косноязычия, как строится фраза.
– Почаще заглядывайте в словарь.
Хороший совет, и хотя у меня не было таких недостатков, привычка следить за своей речью очень помогла в дальнейшем не только на сцене.
В Академии серьезно подходили к вопросам этикета, приглашая к нам преподавателей этой науки и постоянно требуя, чтобы мы выглядели юными леди и джентльменами. На занятия по этикету требовалось приходить в перчатках и шляпках. Забавно было видеть тех, кто вчера изображал бруклинского пьяницу или самодовольную толстую торговку, сплевывающую на тротуар после каждого слова, теперь державшихся с шиком высшего общества. Все верно, не всегда же приходится играть забулдыг или горилл, в актерской практике есть роли джентльменов и леди.
Джелинджер справедливо считал, что пусть лучше мы в жизни будем леди и джентльменами, играющими на сцене пропойц, чем наоборот.
Мне очень помогало умение носить перчатки, полученное еще в Рейвенхилле. А сами жесткие требования к внешнему виду в Академии помогают всю остальную жизнь. Королевскую осанку и умение держаться по-королевски я приобрела именно там. Когда приехала домой на Рождество, родные изумились. Прошла всего пара месяцев, а прежняя Грейси перестала существовать. Нет, я и раньше выглядела леди, но теперь мой вид прошел шлифовку не мамиными наставлениями о чистоте и аккуратности, а жесткими требованиями Академии к внешнему виду и манерам. Я благодарна.
Царственная осанка, красивая посадка головы, взгляд, одновременно строгий и приветливый, умение при необходимости держать собеседника на расстоянии одним своим видом очень пригодились. Конечно, у меня были внешность и задатки Келли, но раскрылись они именно во время учебы. Папа всегда требовал от нас самосовершенствования, и это очень помогло мне в жизни.
Вообще, иногда мне кажется, что сама судьба готовила меня к главной роли – принцессы Монако, супруги князя Ренье. Сначала это были сестры Рейвенхиллской школы, мамины и папины требования, уроки дяди Джорджа и, наконец, требования Академии. Все это плюс мои собственные усилия и позволили выглядеть с толикой королевской холодности и приветливо одновременно.
Но главной моей заботой оказалась постановка голоса. С одной стороны, гнусавый, с другой – то и дело срывающийся на писк, голос доставлял мне много проблем. Это Питер Пэн мог пищать, мало в каких ролях такое позволительно.
Нашими голосами занимались Д’Анджело и Эдвард Гудмен. У Эдварда был безукоризненный оксбриджский выговор, которого он стал упорно добиваться и у нас. И снова мне помогла первая школа, ведь до самого шестого класса у меня не было ни одной учительницы-американки, а говорили по-английски без американизмов и акцента. Конечно, акцент я все равно «подхватила» дома, но прежде всего следовало понизить сам тембр голоса и научиться правильно дышать.
У Гудмена была своеобразная система обучения – нас усаживали на прямые стулья с высокими спинками и заставляли выполнять на первый взгляд нелепые упражнения, дыхательные и голосовые. Зато это позволило быстро значительно расширить голосовой диапазон, а мне еще и понизить высокий тембр.
Первой реакцией Гудмена на мой писк было:
– Вам следует избавиться от вашей ужасающей гнусавости!
– Как?
– Дополнительными занятиями.
Сам Гудмен дополнительно заниматься со мной не стал, но Мэри Мэджи нашла для меня учителя – оперного тенора Марио Фьорелло. Часы упражнений с бельевой прищепкой на носу и мычания, блеянья, аканья, «хохоканья» и хихиканья на стуле с жесткой спинкой у Гудмена дали свой результат. Постоянная работа над голосом, четкое произношение гласных и согласных, работа над беззвучным и незаметным вдохом («Вы же не тяжеловозы, чтобы сопеть, вдыхая!») и правильной интонацией вкупе с понижением регистра так изменили мой голос, что удивились даже подруги.