Наполеон

Иногда, желая подогреть усердие в своих подчиненных, Наполеон прибегал к методу эмоционального воздействия. Очень часто в письмах, адресованных маршалам или генералам, он обращался к ним «мой кузен», как было предписано протоколом. Маршалу Сульту, который преследовал разгромленный в сражении австрийский полк, он писал: «Не останавливайтесь […], мне нужно, чтобы вы разгромили этот полк. Самое меньшее, что вы можете получить, это три-четыре тысячи пленных». Но Сульту удалось взять в плен только сто двадцать вражеских солдат. Тогда Наполеон обратился к нему с такими словами: «Мой кузен! Я с удовольствием посмотрю на ваших пленных сто двадцать огромных кирасир, захваченных маленькими кавалеристами. […] Но мне бы хотелось весь полк».

Коленкур[56] говорил, что Наполеон «никогда ничего не забывал, однако он не был злопамятным». В самом деле, император с некоторой фатальностью полагал, что следует скорее «считаться с человеческими слабостями и прощать их, нежели бороться с ними». Заботясь прежде всего о результате какого-нибудь дела, он мог даже высказать свое восхищение: «Массена обладает военным талантом, перед которым надо преклониться. А о его недостатках можно не вспоминать, поскольку они есть у всех людей». Как бы то ни было, Наполеон всегда видел все достоинства и недостатки своих подчиненных. Например, о Массена он отзывался так: «Он был крепкого телосложения и неутомим […]. Он был решительным, храбрым, упорным, очень амбициозным и самолюбивым; его отличительной чертой было упрямство; он никогда не приходил в отчаяние. Он пренебрегал дисциплиной, мало внимания уделял административным заботам, и по этой причине его не слишком любили солдаты. Он довольно плохо составлял диспозицию своих полков перед атакой. Разговаривать с ним было не интересно, но при первом же пушечном выстреле, среди летящих снарядов и грозящей опасности его мысли обретали силу и четкость. Потерпев поражение, он снова бросался в атаку, словно победитель — это он». Именно за это качество Наполеон прозвал его «любимое дитя победы».