Истины в моем сердце. Личная история

Давайте сделаем это с четким пониманием того, что если речь идет о легализации, то у нас есть нерешенные вопросы. Не существует широко применяемого эквивалента алкотестера, который сотрудники правоохранительных органов признали бы стабильно надежным. Нам надо инвестировать в решение. Также следует признать, что нам неизвестна степень влияния марихуаны на здоровье. Поскольку она была признана препаратом Списка 1[34], врачи и ученые смогли провести лишь ограниченные исследования ее воздействия. Мы должны просчитывать любые риски. А это означает, что мы обязуемся проводить исследования, слушать то, что говорит нам наука, и учитывать эту информацию, перед тем как что-то сделать.

Кроме того, надо перестать относиться к наркомании как к угрозе системе общественной безопасности, а воспринимать ее как угрозу системе здравоохранения. Когда люди, страдающие наркоманией, попадают в систему уголовного правосудия, наша цель должна состоять в том, чтобы помочь им. Пришло время всем нам признать, что зависимость – это болезнь, что она наносит ущерб жизни людей, которые этого не хотели и никогда к этому не стремились. Пора понять, что закон не должен дискриминировать зависимых людей. Если человек страдает от зависимости, то система уголовного правосудия не улучшает, а только ухудшает его положение. Он нуждается в лечении, и мы должны бороться за систему, которая обеспечивает это лечение.

Даже когда люди совершают преступления, предполагающие тюремное заключение, нам следует отказаться от представления о том, что они неисправимы и не заслуживают второго шанса. У нас все еще есть обязательные минимальные меры наказания, многие из которых непропорционально распределены по расовому признаку. И необходимо отказаться от попыток чрезмерно, до бесчеловечности ужесточать принципы вынесения приговоров, которыми мы руководствовались десятилетиями.

К счастью, мы уже начали видеть прогресс: за десять лет, прошедших после того, как мы запустили программу «Снова на верный путь», около тридцати трех штатов приняли новую политику вынесения приговоров и управления исправительными учреждениями, направленную на поощрение альтернатив тюремному заключению и сокращение рецидивизма. А с 2010 года двадцать три штата снизили количество заключенных. Но еще многое предстоит сделать для того, чтобы наказания были соразмерны проступку.

Также нужно разобраться с тем, что происходит за тюремными стенами. В настоящее время женщины представляют собой самый быстрорастущий сегмент заключенных наших тюрем. Большинство из них – матери, и подавляющее большинство пережили жестокую травму, которая обычно не диагностируется и не лечится. Многие содержатся в учреждениях, где не поддерживается ни элементарная гигиена, ни репродуктивное здоровье. Пока вы читаете эти строки, беременных женщин заковывают в кандалы. Я бывала в женских тюрьмах, слышала истории о том, как заключенные сталкиваются с риском сексуального насилия, когда за ними наблюдают мужчины-охранники в ванной или душе. В 2017 году я с гордостью выступила соавтором законопроекта, направленного на решение некоторых из этих проблем. Это разговор, который мы в нашей стране ведем редко, – а вести его необходимо.