Мои бенгальские подруги

Уезжая, я подарила Манише свой видавший виды велосипед. Я понимала, каким прекрасным и дорогим был для нее этот подарок. Но мне так хотелось отблагодарить ее не только за радушный прием (я часто у них обедала), но и прежде всего за те знания о бенгальской деревне, которыми она меня одарила, и за то, что вспоминаю о ней как о своей лучшей бенгальской подруге.

К свадебным историям хотелось бы прибавить еще одну, закончившуюся разводом. Он был единственным за время моего пребывания в Бенгалии. Мне рассказали о нем мои друзья.

Однажды в Калькутте в литературном кафе университетского квартала меня представили одному начинающему поэту, по имени Бимал. Правда, его гражданская должность была весьма прозаической — он служил в каком-то правительственном учреждении. Но его личная жизнь в то время оказалась в центре внимания наших общих знакомых. Выяснилось, что Бимал разводился. Все, кроме меня, знали его жену, которая до недавнего времени вместе с ним сидела за столиком кафе и вела беседы о литературных проблемах. Она писала стихи, и даже якобы с большим успехом, чем муж.

Почему Бимал женился на ней, знали абсолютно все. Они любили друг друга еще со студенческой скамьи. У них была и настоящая «предсвадебная европейская любовь», как все уверяли меня с улыбкой. Друзья относились с издевкой к развязке этого романа.

Однако причин развода не знал никто. Бимал не желал ни е кем говорить на эту тему, он угрюмо молчал и мрачно тянул свой обычный «двойной холодный кофе». Вот с таким мрачным и молчаливым Бималом я и познакомилась. Но однажды он появился в нашей компании в веселом настроении и сообщил, что свободен.

Радость вновь обретенной свободы сделала его разговорчивым. Он начал делиться с нами своими воззрениями на супружество:

— Она была и интеллигентная, и красивая, и хорошая. Я не хочу быть к ней несправедливым, но в супружестве она была невыносима. Это было сплошное самовосхваление и придирки, самокопание, критика, рассуждения о том, подходим ли мы друг другу. Что же это такое! Мы ведь поженились, какие же могут быть дискуссии? Жену я взял для того, чтобы работала.

Я обиделась за всех бенгалок, но приятели только посмеивались:

— Вот тебе и вся твоя любовь. На будущее — никакого сватовства по-европейски. Найдут красивую пятнадцатилетнюю деревенскую застенчивую и закутанную в сари девочку, умеющую лишь подписываться. Эти — самые лучшие.

Подобная ирония меня несколько успокоила. Литераторы хотя и смеялись над европейским сватовством, однако подшучивали и над традиционными бенгальскими невестами. Но Бимал воспринял их слова всерьез.

— Конечно, никогда больше не женюсь по любви. Хватит одного раза, — сказал он.

Бимал женился снова, и женился по-бенгальски, но на девушке более образованной и старше, нежели ему предрекали друзья. Невеста впервые как следует разглядела его лишь после свадьбы.

С Бималом я больше не встречалась, но друзья осуждали его (не скрою, что при этом я чувствовала огромное удовлетворение).

— Ну что ж, если с Миной у него не получилось, ничего не поделаешь. Мы живем в современном мире. Пусть разводится, если это в его характере. Но через несколько месяцев после свадьбы появиться перед нами с новой женой! Знакомить с теми же друзьями, с которыми до этого знакомил Мину! Просто тошнит от этого!

Так что поделом вам, господин Бимал!