Мои бенгальские подруги

Чтобы не огорчать их, я развесила самые симпатичные из них — стеклянные — на стенах своей комнаты. Когда веял ветерок, браслеты звенели. Это было прекрасное мелодичное сопровождение моих учебных раздумий.

Однажды я побывала на рынке в одном храмовом городе. Там мне очень понравились ожерелья из естественных материалов: деревянных шариков, семян, косточек. Были там и ожерелья из благовонных пород дерева. Я купила целую связку, и когда, держа их в руке, я шла по улице, ко мне присоединилась группа паломниц — почитательниц бога Вишну, проявляя исключительное дружелюбие. После краткого разговора я поняла, что они приняли меня за свою, поскольку именно такие деревянные ожерелья являются символом их веры. Носить их в качестве простых украшений было здесь бессмысленно.

В конце концов я пришла к выводу: единственные браслеты, отвечающие моим эстетическим требованиям, а также моему карману, — это браслеты для замужних женщин, то есть сделанные из раковин, железные (у богатых бенгалок железные браслеты в золотой оправе), красные лаковые с желтой линией по краю, плоские, как бы вырезанные из толстого картона.

Хотя в то время они мне были вовсе не нужны, я решила купить их про запас. Покупка превратилась в целое событие. Одна замужняя приятельница отправилась со мной на калькуттский рынок, где стояли ряды магазинчиков с изделиями из раковин. В них продавались не только браслеты, но и разнообразнейшие обрядовые и музыкальные раковины.

Приятельница, чтобы снискать расположение продавцов, уверила, что я скоро выхожу замуж и свадьба состоится согласно обычаям. Но тут возникла уже известная проблема: браслеты оказались малы. Однако продавца это не смутило. Он схватил мою левую руку и сильно сжал в кисти. Я вскрикнула от боли, но никто не обращал на нас внимания. Руку мою крепко сжимали и отпустили только тогда, когда удалось выбрать самый большой из браслетов (им удалось надеть на мою несчастную руку целых два). Довольная, что все уже позади, я заплатила и гордо покинула рынок. Ни у продавцов, ни у меня не было никакого желания повторять подобную операцию.

У приятельницы дома я попыталась снять браслеты, ведь не буду же я в Индии изображать замужнюю женщину. После нечеловеческих усилий мне удалось сбросить один браслет. Когда же я попыталась проделать это со вторым, раздался хруст, и браслет сломался.

— Ой, он разбился! — запричитала я.

Моя приятельница в этот момент разговаривала со своей двоюродной сестрой. Она повернулась ко мне.

— Что ты сказала? — строго переспросила она. — Никогда больше так не говори!

Я с удивлением уставилась на нее. Ведь браслет действительно разбился.

Бенгалки, видя мое удивление, сразу же стали объяснять. Это была целая лекция.

— Знаешь, такой браслет из раковин считается символом замужних женщин. Овдовев, женщина не имеет права его носить. И он должен разбиться! Ты же сама знаешь, как у нас трудно быть вдовой. И у нас случается, что он разбивается, ведь мы носим браслеты на руках днем и ночью, и каждые две-три недели приходиться покупать новые. Но мы никогда не говорим, что он разбился, чтобы не накликать беду. В подобных случаях надо сказать: «Мой браслет стал больше». Так и говори, ведь ты же женщина.

Я смущенно завернула сломанный браслет в тонкую бумагу и осторожно спрятала в маленькую коробочку. И никогда уже в Чехословакии не пыталась надеть уцелевший браслет. А что, если бы и он разбился, простите — стал больше! Где бы я нашла новый? И к чему на себя накликать беду?

На этом кончилась моя попытка носить в Бенгалии браслеты.

Разъезжая по Индии, я сталкивалась с роковым значением женских обручальных браслетов много раз. Девушки рассказывали мне об индуистских погребальных обычаях в разных областях Индии. Это везде и всегда печальный сюжет, но меня трогало не столько то, что происходит с мертвыми, сколько то, что должны переносить живые. Я знаю, быть вдовой в Индии — проклятье. Но я не предполагала, что вдовство столь драматично. Намита (она была родом из штата Бихар) рассказывала, что, когда у них в деревне умирает женатый мужчина, к его жене сбегаются все вдовы деревни, снимают у нее с рук браслеты, свадебные стеклянные браслеты разбивают, срывают все остальные украшения, стирают со лба тику и, громко причитая, включают ее, таким образом, в свой клан отверженных.

В южноиндийском городе Мадрасе я увидела историю обручальных браслетов, воплощенную в камне. Там были древние надписи, прославляющие женщин, которые сопровождали своих мужей до погребального костра и добровольно сжигали себя вместе с покойными мужьями. На одном камне изображен муж, кланяющийся своей верной жене, на другом — месяц и звезды. Но на камнях всегда присутствовала одна деталь: поднятая женская рука с браслетами. Эта рука как бы провозглашала: