Мои бенгальские подруги

Глядя на Минакши, я с ужасом замечала, что она сама себя считает героиней любовного романа. Тридцатилетняя аспирантка, почти кандидат наук, вдруг начала стыдливо опускать глаза, предаваться мечтам. Она расцветала буквально на глазах. Никогда раньше я не замечала, чтобы у нее так сияли глаза и была такой плавной походка. Все это мне казалось абсурдным.

Но самую удивительную, на мой взгляд, позицию заняли все обитатели общежития, включая заведующую. Никто не считал ее мужа злодеем, который где-то пропадал пятнадцать лет, а затем наконец решил погреться у семейного очага. Минакши и все держались так, словно ждали прекрасного принца из сказки. Минакши стали всячески прихорашивать, а в решающий день ее причесали и вплели в волосы белые цветы. Заведующая заказала ожидаемому мужу комнату в местной гостинице, украсила ее и приготовила огромное блюдо южноиндийских сладостей.

И вот «принц» прибыл. Мне он представлялся худым, важным брахманом. А перед нами предстал гигант в европейском костюме. У него были такие плечи, что, пожалуй, он мог бы выиграть все соревнования по гребле в Оксфорде. Некоторое время он провел с Минакши в гостинице, пошутил с заведующей по поводу приготовленных сладостей и тут же бросился искать рикшу — у него, видите ли, важное совещание в Калькутте и завтра он должен отправляться в путь. Погрузил чемоданы, забрал Минакши и уехал.

В тот же день я тоже отправлялась в Калькутту, поэтому мы встретились на вокзале. Муж Минакши вел себя как настоящий джентльмен: он отнес мой чемодан в третий класс (они ехали в первом), а на вокзале в Калькутте помог мне найти такси и на прекрасном английском предложил отправиться вместе с ними в гостиницу:

— Примите ванну, отдохните. Видите ли, до Канпура слишком далеко, поэтому я не могу пригласить вас, приятельницу моей жены, туда.

Я была поражена обходительностью вновь обретенного мужа.

Он вежливо придержал дверь и пропустил меня вперед. Затем вошел сам, потом отпустил дверь, и только тогда вошла Минакши. Он помог мне раздеться. Спросив моего разрешения, снял пиджак, потом подал Минакши вещи со словами:

— Подержи.

Вежливо осведомился, можно ли курить в моем присутствии. Я не возражала, тогда он стал выдыхать сигаретный дым прямо в лицо сидевшей рядом Минакши.

Когда я уходила, Минакши проводила меня до дверей.

— Ну и как? — спросила она нетерпеливо.

Я ответила:

— Шикарный мужчина!

Именно это ей хотелось от меня услышать. Она была от него в восторге, лишь одно не нравилось — сигаретный дым.

— Ну, если только это! Так это поправимо, — утешила я ее.

Мы расстались. Спустя некоторое время я получила от Минакши письмо, из которого повеяло счастьем Золушки, вышедшей замуж за принца. «Что касается меня, — писала Минакши, — то я счастлива. Я веду жизнь хозяйки и не могу представить себе ничего лучшего. Здоровье мое быстро поправляется. Мой муж придает большое значение состоянию моего здоровья. У нас есть корова и большой сад, так что свежих овощей и молока вдоволь. Физически работать мне не приходится. Подумываю о том, что, возможно, скоро закончу диссертацию. Если будешь говорить с нашими знакомыми, передай им, что я счастлива…»

И еще одна брачная история. Она может показаться европейцу слишком обычной. Однако в общежитии она вызвала куда больше волнений, чем все, что произошло с Минакши.

Маниша работала в сельской местности недалеко от Шантиникетона. Она была «служительницей деревни», то есть сотрудницей службы социального развития деревни. Такая сотрудница обучает деревенских жительниц правилам семейной гигиены и воспитания детей, помогает им в основании женских организаций, которые, например, в складчину покупают общую швейную машинку. В ее задачу входит также поддержание народных традиций. Все это вместе составляет нелегкую задачу. Старики не очень-то любят учиться у младших — тем более что, как утверждает тысячелетняя индийская традиция, только они знают, что, когда и как следует делать.

К тому же Маниша была еще незамужней. Но где же вы видели, чтобы незамужняя девушка учила замужних женщин!

Тем не менее я понимала, что Маниша прекрасно справляется со своей работой. Когда я приезжала к ней в ее деревни, меня везде приветствовали не как знакомую какой-то легкомысленной современной особы, а как милую приятельницу милой соседки. Репутация Маниши открывала передо мной двери там, куда я сама бы ни за что не попала.

Благодаря Манише я ближе познакомилась с бытом бенгальской деревни и с самой девушкой. Опа была очень интеллигентной (кстати, маниша значит «интеллигентность»), работящей и самоотверженной девушкой. Под жгучими лучами тропического солнца и под потоками тропических ливней разъезжала она на велосипеде от деревни к деревне, терпеливо, часами просиживала у постели больных, помогала в свадебных обрядах, тратила на людей деньги из своей мизерной зарплаты. Все это она делала вдохновенно и улыбаясь. Эта девушка была достойна целой статьи в газете.