Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Я лучше сдохну.

— Это тебя и так ждёт.

Гарри прижимался щекой к холодной земле. Металлическая дверь закрылась, и Линдсен, слава богу, исчез.

Дрожащими руками Гарри попытался натянуть джинсы, но его трясло будто в ознобе. Гарри уткнулся лицом в землю и всхлипнул, не в силах сдержаться. Нет, нельзя было допустить, чтобы этот мудак всё-таки сделал, что задумал. Гарри потянулся было к куче мусора, но рубашки там не оказалось. Линдсен забрал её.

Стуча зубами, Гарри лежал на земле. Выходит, он оказался здесь по приказу Дамблдора. А это значит, что Линдсен тоже работает на него и уже давно. Вообще-то в досье на Линдсена Гарри выяснил, что мудак был гетеросексуален. Но Гарри знал эту породу: если Дамблдора возбуждала власть, то Линдсена — насилие и чувство превосходства над жертвой. Такие, как он, в сексе с мужчиной обычно видели акт окончательного унижения. И что теперь? Гарри с ужасом вспоминал слова Линдсена. «Он сказал, ты сам попросишь». Человека можно заставить сделать всё. Хочешь согреться, спать, есть, пить, хочешь, чтобы ушла боль? Когда всё это под рукой, кажется, всё выдержишь, но вот часы, а потом дни без воды, еды и сна, и ты уже на всё согласен.

Гарри понял, что ему не дают спать, на первые же сутки. Как только он отключался, приходили мрачные мужики в камуфляже и лупили его ботинками по рёбрам, постоянно спрашивая о каких-то деньгах. Гарри был даже рад этим обстоятельствам: ему не давали спать, но и не использовали наркотиков. Гарри боялся, что в отключке его трахнут всей толпой. По-видимому, наркотики, по версии Дамблдора, означали отказ от «доброй воли».

Сознание его путалось. Иногда он полз в угол комнаты и там прижимался губами к стене, пытаясь напиться теми мутными каплями, потому что воды ему тоже не позволяли. Давал о себе знать голод, и Гарри с ужасом думал, что ещё несколько дней и ему придётся воспользоваться одной из местных крыс. Однако он знал, что ужас был только сейчас. Когда он действительно оголодает настолько, чтобы есть крыс живьём, этот ужас исчезнет перед страхом голодной смерти.

Другая мысль утешала его больше: от жажды он умрёт скорее. Линдсен больше не навещал его, кроме как в компании четырёх-пяти человек, и у Гарри не было никаких шансов выбраться. Каждый раз главарь банды нарочито вежливо интересовался планами Гарри на будущее и снова спрашивал о деньгах. Гарри, мучимый жаждой и отсутствием сна, ещё находил в себе силы посылать его, но с каждым часом слабел. В подвале было очень холодно, и спустя какое-то время у Гарри начался страшный жар.

Он твердил себе, что они не дадут ему умереть просто так. Линдсену смерть Гарри была только на руку, но они хотели какие-то деньги, а Дамблдор хотел получить своё. Гарри не ошибся. Когда ощущение жажды исчезло полностью, губы потрескались, а Гарри начал регулярно терять сознание, ему принесли воду.

Пытаясь сдержаться, Гарри глотнул совсем немножко, и тут же, не выдержав, сделал несколько больших глотков, отчего его сразу вырвало. Обессиленный, он лежал на мокром картоне, который натаскал себе из кучи мусора, и тут его снова затрясло. В голове прояснилось — немного, но достаточно, чтобы разглядеть нависающую ухмыляющуюся рожу Линдсена.