Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Конечно, его чем-то наширяли, понял Гарри, мрачно глядя на шприц. Только животный страх вернул ему ясность сознания. Пошатываясь, он встал и выпрямился. Широко расставив ноги, с трудом удерживая равновесие, он сделал шаг вперёд — к двери. Гарри знал, что всё бесполезно, что ему не дадут уйти отсюда живым, но инстинкт самосохранения толкал искать выход. Отчаяние превращалось в панику, как при сильнейшем приступе клаустрофобии, — бежать было некуда. Подвал был заперт, и смерть, а может, и что похуже, были совсем рядом. Гарри бросился к двери и толкнул её плечом. Дверь даже не думала поддаваться его усилиям. Гарри бессильно ударил кулаком по железной полосе, приколоченной глухими заклёпками. Гарри пытался отыскать петли, но они, видимо, выходили с той стороны двери. Тогда он бросился вокруг своей камеры — было довольно-таки просторно. Подвал был метров двадцати в площади, но, кроме двери, кучи мусора и дырки высоко под потолком, здесь не было ничего.

Гарри сглотнул. Страх, неизвестное ширево и время, которое он уже здесь провёл, пробудили жажду. Во рту было сухо. Ещё не мучительно, но уже ощутимо. Гарри осторожно сел, поджав ноги, и закрыл глаза, медленно вдыхая, думая о лимонах в Палермо и понемногу сглатывая остатки слюны. Организм, поддавшись внушению, выбросил чуть больше влаги, и Гарри сумел смочить саднившее горло. Сидеть всё-таки было холодно: ледяная земля пробирала позвоночник до самой шеи. Гарри медленно открыл глаза.

Если нужна информация, его могут обколоть так, чтобы он ползал в ногах и лизал кому-то сапоги, вымаливая новую дозу. Могут избить до полусмерти, выбить зубы, но так, чтобы он мог ещё говорить. Могут сперва пригрозить кастрацией, изнасилованием, групповым изнасилованием, привести дрессированных кобелей, а потом и выполнить свои угрозы. Лучше всего, если сразу вышибут мозги, но о таком милосердном исходе оставалось только мечтать. Всё это означало одно: смерть.

Тогда нечего тянуть. Гарри вскочил. Чем дольше он здесь один, тем меньше у него сил. Он осмотрел себя. Ремень, конечно, вытащили. Сняли даже ботинки, и Гарри только сейчас заметил, что стоит в одних мокрых носках. Он был настолько испуган, что сигнал от ног не достигал мозга. На Гарри была только рубашка и джинсы. Были ещё провода, но слишком высоко.

Сняв рубашку, он спрятал её в куче мусора. Оставалась надежда, что после того как он узнает о своей невесёлой участи, ему удастся повторить подвиг Мадди и сделать всё быстро.

После этого Гарри кинулся к двери и колотил в неё, крича и ругаясь, пока не охрип. Однако никто не шёл. Это выводило Гарри из терпения больше всего. Он ненавидел ждать. Неопределённость, отсутствие внешних раздражителей и близость смерти могли легко свести с ума. Гарри мерил шагами проклятый подвал, чувствуя, как постепенно коченеют его ноги, отсчитывал секунды, пытался понять, сколько в куче спряталось крыс, считал провода, садился, вставал, и в конце концов улегся на землю и заплакал от отчаяния, жажды, холода и страха.