Моя молодая бабушка (СИ)

— Но их ведь много, а ты одна, — серьёзно заметил Томас, не одобрявший такой злодейский смех. — Ну ладно, со мной двое, хоть я вообще пока не колдун.

— Но я выжила, а те, кто меня заточили — не факт. Кто-то умер, кто-то состарился. А я так и осталась молода, — она хищно усмехнулась.

«И красива…» — мысленно добавил Том, но вслух сказал другое.

— Ты серьёзно собираешься им мстить или только если они сами тебя тронут? — уточнил парень.

— Да, — согласилась Вульф, — и красива.

Она хитро прищурилась, глядя на внука.

— Я другое спрашивал, — после короткой паузы смущённо сказал он.

Ну вот, и подумать ничего нельзя. Надо научиться всё же прятать свои мысли. Правда, от Адель ему принципиально не хотелось прятаться. Что-то было между ними такое… родственное. И потом, возможность общаться мысленно — это же круто. А по поводу её красоты тут и возразить нечего. Если бы не отпугивающие глаза, вообще было бы шикарно. Но, если честно, Томас уже и не обращал на них внимание. Как-то быстро привык.

— Я ещё не решила, — ответила Вульф. — Но знаешь… я всё это время мечтала о мести. Жизнь была ужасна…

— Боюсь такое даже представлять… — помрачнел Томас. — Мне бы не хотелось давать ложных обещаний на случай, если… ты поступала как-то не по справедливости и тебя за это наказали, — хмуро сказал он, осторожно подбирая слова, так как не желал обидеть Аделаиду, да и хотелось ей верить, — но пока что я всецело на твоей стороне и буду оставаться на ней, пока не узнаю что-нибудь такое… чему бы лучше не быть… ну, ты понимаешь, — вздохнул он. — Кстати, а почему тебя отправили в склеп, а не… убили?

— Потому что… скажи, ты часто читал о том, что кого-то сумели заточить, но не сумели убить? Скандинавский бог Локи, например? Или греческий Зевс? — она привычно хитро улыбнулась и подмигнула.

— Не припомню, чтобы их затачивали, — задумался Честнат. — Из греческих мифов помню только, что титанов заточили, потому что не могли убить. Но ведь ты же не бог, а человек, — озадаченно заметил он, при этом подумав, что если Адель настолько крута, что её невозможно убить, то это было бы просто здорово. И заметно облегчило бы ему жизнь, так как он, признаться, всё это время волновался, не придут ли её убивать сильные деревни этой, узнав об освобождении ведьмы.

— Смешно, но по легендам столь разных народов землетрясения происходят по одной и той же причине — закованный бог дёргается. Локи дёргается, когда его жена вынуждена опорожнить чашу, которую держит над его головой, чтобы яд не капал на её мужа. Зевс дёргается… потому что он Зевс и вообще ему не нравится быть закованным. И он зол на предательство.

Аделаида фыркнула.

— По легендам Зевс потом освободился… но землетрясения никуда не делись.

— Та-ак, а какое отношение к ним имеешь ты? — поинтересовался Том, с интересом глядя на собеседницу.

— Ну… ты мог заметить, что я «слегка» более живучая, чем остальные? — подмигнула она.

— Мне следует предположить, что ты наделена некой божественной силой? — поднял он бровь, всё ещё не понимая, что ему хочет сказать Аделаида. Или она и правда получила часть божественных сил?

— С точки зрения языческих традиций, лежащих в основе ведовства, вся магия имеет исключительно божественное происхождение, — ответила она.

— И как ты этого достигла? — прямо спросил Томас. — Если это не военная тайна, конечно.

— Ты будешь смеяться, но… я очень много менялась, — она хихикнула. — Торговля.

Пока она не сказала про торговлю, Том недоумённо и немного насторожённо смотрел на «бабушку», отчего-то решив, что она про изменения, связанные с телом или со своей человеческой природой. И в этом смысле «очень много менялась» звучало несколько жутко. Но когда Аделаида упомянула торговлю, всё более-менее встало на свои места, и парень мысленно выдохнул с облегчением.

— И что же настолько ценное ты отдала за бессмертие? — усмехнулся он. — Причём, я ведь так понимаю, это не просто нестарение, а ещё и неуязвимость, раз тебя невозможно убить и проще запечатать в склепе. Это очень и очень круто.

— Я отдала свои слёзы, — ответила Аделаида. — Да-да, прямо как русалочка отдала свой голос в обмен на ноги.

— Слёзы в обмен на бессмертие? Неужели это равнозначная цена? — и тут Том спохватился и встал перед Адель, глядя ей в глаза. Правда, под стёклами тёмных очков их всё равно было не видно. — Значит, поэтому твои глаза стали такими? Им теперь не нужно увлажняться? — серьёзно спросил он, а затем неуверенно протянул руку, чтобы приподнять очки и посмотреть ей прямо в глаза. — Можно?

Аделаида кивнула и замерла, чтобы не мешать молодому человеку.

— Это очень иронично. Сначала я думала, что так будет только лучше. Я не буду плакать… но бывают ситуации, когда без слёз можно сойти с ума.

— Особенно лёжа заточённой в гробу… — тихо сказал Честнат, разглядывая её глаза, тайна которых наконец была разгадана. — Но я не думаю, что ты жалеешь об этой сделке, ведь так? — он чуть улыбнулся и, вернув очки на место, отступил. Ну вот, теперь, когда найдено объяснение, они больше не казались ему страшными.