Ребус [litres]

– «Союзный гранит» – самый охватный, – ответила Вица.

– Пустое, – отрубила ее начальница, – бери релевантнее. «Точность» через раз печатают новости о Ребусе. Вполне логично, что он сам чаще всего обращает внимание на них.

– Но читает ли он?..

– Читает, – сказал Дитр. – Вы изучили материалы? Вы увидели, – он ткнул пальцем в написанное мелом слово болезненность, – это? О, он очень внимательно все читает, он очень скрупулезно выискивает мнение о своей персоне.

– Но ему, по большей части, плевать, – сдавленно заметил шеф-следователь, в очередной раз протирая лицо платком. – О нем чего только не писали.

– Да, – подтвердил душевник. – Даже медицинские газеты публиковали исследование на тему того, что Ребус повредился душой из-за уродства…

Дитр, переместив руку с пустой доски на бумагу, постучал пальцем по этюду с изображением «серебряного стандарта».

– Его сколько угодно можно называть уродом – ему действительно плевать. Похоже на то, что он сам с собой это сделал, ему нравится пугать своей рожей людей. Да, Вица?

Глашатай, все еще зеленая от пережитого, нехотя кивнула.

– Задача Ребуса – власть, метод – страх. А цель – удовлетворение своего жалкого тщеславия. Пока что никто не добрался до него, а мы попробуем.

– Ты хочешь перетянуть его внимание на себя? – недоверчиво осведомилась старший глашатай.

– Да, – Дитр поднес кончики пальцев к носу, закрывая улыбку, – я заставлю его обратить внимание на полицию, когда его не приглашают на горький отвар.

– Ты готов так подставляться? – прищурился Беркеэ. – Ты знаешь, что делаешь?

– Он не властен над моей волей, потому что во мне лишь чистое всемирное отвращение и презрение, не омраченные страхом и ненавистью, – проговорил Дитр. – Быть может, ненависть настанет потом, но презрение никуда не денется. Это лучшая вещь против тщеславного урода – показать ему, кто здесь неполноценный, – он снова постучал по доске, на этот раз обращая внимание коллег на слово неполноценность. – Ребус стремится уверить всех, что он особенный, что у него есть карательная миссия, что он – повелитель звезд. Он не видит красоты – даже своей собственной не видел, раз с такой легкостью принял ожоги. Но что он очень хорошо видит – это когда кто-то наступает ему на пятки и смеет перечить или проявлять неуважение, – Дитр кивнул на вырезки из архивов Кампусного Циркуляра. – А это – обычная обидчивость пустой личности, как раз признак того, с чем он всю жизнь боролся, – старший помощник шеф-следователя провел пальцем по слову телесность, оставив грязный росчерк на меловой надписи.

– То есть ты планируешь довести его до белого каления? – хмыкнул Ралд. – Но ведь его действительно трудно пронять…

– Ты же сам собрал материалы с доказательствами о том, что ничего подобного – его очень легко пронять. А если того, кто до него добрался, трудно будет схватить, то Ребус очень надолго отвлечется от оружейников. Когда у нас там ближайшее мероприятие?