Моя позиция [CИ]
- Автор: Трапезников Лев Владимирович
- Язык: русский
- Жанр: История
Электронная книга - «Моя позиция [CИ]». Краткое содержание книги:
Обложка на этот раз принадлежит автору
1. С 27 августа 1958 года переименовать ЧИАССР в Грозненскую область или же в Межнациональную советскую социалистическую республику;
2. Чечено-ингушскому населению разрешить проживать в Грозненской области не более 10 % от общего количества населения;
3. Переселить передовую прогрессивную комсомольскую молодежь различных национальностей из других республик для освоения богатств Грозненской области и для развития сельского хозяйства».
Далее, активисты митинга предъявили ультиматум начальнику местного военного авиационного училища генерал-майору Степанову, который находился в это время в здании обкома КПСС. Согласно ультиматума, генерал-майору Степанову предлагалось выйти к народу и объявить, что чеченцы будут высланы из Грозного, иначе — Степанов будет растерзан. Группа секретарей первичных партийных организаций города и другие партработники, находящиеся в здании обкома КПСС, пыталась остановить повстанцев, но были избиты народом и выгнаны из здания обкома. Повстанцы, затем — в количестве 500 человек, взяли штурмом главпочтамт, при штурме был убит рабочий химзавода Адрианов и 2 человека ранены. Активистам митинга удалось дозвониться до приемной Генерального секретаря КПСС Хрущева, а ближе к ночи группа демонстрантов явилась на Грозненский вокзал и задержала отправление поезда Ростов-Баку. Восставшие люди ходили по вагонам и просили пассажиров рассказать жителям страны о том, что:
«В Грозном чеченцы убивают русских, а местные власти не принимают никаких мер».
На вагонах появились надписи:
«Братцы! Чеченцы и ингуши убивают русских. Местная власть поддерживает их. Солдаты стреляют по русским!».
На станции появились войска, однако — митингующие встретили их градом камней! Однако — войскам все же удалось привести к порядку демонстрантов у здания обкома республики — начались повальные обыски и аресты активных участников восстания, и уже скоро арестованных насчитывалось более сотни. Целых 2 месяца местный суд едва успевал оглашать приговоры — от 1 года условно до 10 лет лишения свободы. Фигурировали и такие статьи, как статья 59 — массовые беспорядки. Однако — зря коммунисты старались устрашить людей массовыми репрессиями. Спустя несколько дней после беспорядков на организованном парткомом одного из предприятий митинге, где коммунисты планировали заклеймить позором «антисоветские и шовинистические» действия 26–27 августа, один из выступающих рабочих прямо заявил:
«Рабочий класс города правильно поднялся, контрреволюционеры были не на площади, контрреволюционеры сидели в обкоме КПСС».
Вот такая история из архивов прошлого страны, и эта история наглядно показывает то, что фантом «дружбы народов» в СССР, который преподносится сегодняшним КПРФ постсоветскому поколению граждан страны, рассыпается при первом же серьезном рассмотрении исторических фактов из истории СССР. Лживые химерические учения Маркса и Ленина могли породить только кровь и распри, так как любая утопия не отражает реального положения дел в мире, она входит в конфликт с жизненной практикой, калеча судьбы людей. Фанатики опасны, опасны и их ложные учения, ведущие общество к кровавому хаосу, выраженному или в религиозных войнах, или в столкновениях на национальной почве. Вот сейчас пишу эти строки, а сам думаю:
«А может быть что-то не так написал? А может быть кому-то не понравится, ведь любую мысль можно натянуть на преступление, высосав преступный факт из пальца?».
Докатились, в 1991 думали, что свобода пришла — создадим Союз из регионов России или построим унитарное государство, где будет главенствовать закон, а не партийные органы и КГБ, думали, что создадим для регионов равные условия для их развития, и создадим для гражданина плодотворные условия для роста — роста экономического и духовного. И что? Где это все? Где наши политические и гражданские права?
Мой родной дядя служил в 1991 в Литве, в Вильнюсе — он был честным достойным офицером — полковник, заведующий военной специализированной кафедрой строительного института. Он также разочаровался в КПСС, он и мне говорил о том, что нужны перемены в обществе. Он честно, еще до распада СССР сдал свой партбилет, за что был обруган своим руководством. Мы все мечтали строить новое общество — свободное общество, общество господ, общество трудолюбивых людей, и готовы были защищать свою новую страну, тот мифический Российский Союз, о котором еще писал Солженицын, хоть с оружием в руках. Однако — к власти пришли те же коммунисты, или их откормленные дети и внуки, которые заявили о том, что они либералы и «демократы». Страна нищенствовала — людям не платили зарплаты, людям не платили пенсии, о правах наций вспоминали только тогда, когда дело касалось национальных меньшинств. В регионах расцвел бурным цветом нацизм. Нацизм настоящий, не придуманный — русским в лицо говорили, что они на чужой земле, и не было у них своей земли — некуда им было идти жаловаться, а организоваться в большинстве своем они тогда не могли, так как они еще были не русскими в полном смысле этого слова, а советскими. Что эти советские люди отвечали таджикским, узбекским или казахским нацистам? Они начинали стыдиться того, что они на «чужой» земле живут. Вот слова одной интеллигентной дамы-педагога, услышанные мною в 1992 году: