Заговорщики Гора

— Возможно, — не стала разубеждать её я.

— Я боюсь, — призналась Нора.

— Я бы на твоём месте боялась не повиноваться мужчине, — заметила я.

— Я не хочу, чтобы мне разрезали или вырвали язык, — простонала она.

— Не думаю, что до этого дойдёт, — сказала я, вспомнив, что именно этим угрожал ей однажды Десмонд из Харфакса.

С тех пор она жила в страхе перед ним. Не буду отрицать, что мне понравилось, что Нора, назначенная над нами первой девкой, такая гордая, суровая и властная по отношению к нам, перед Десмондом из Харфакса была не больше чем съежившейся от страха рабыней. Глядя на неё, я часто вспоминала, как она голая стояла на коленях в тесной рабской клетке, в которую он впихнул её, и, сжимая прутья решётки, с ужасом смотрела на него снизу вверх.

— Как Ты думаешь, что может быть в свёртке? — спросила она.

— Он завёрнут свободно, не опечатан, — констатировала я. — Похоже, ничего секретного там нет. Почему бы не развернуть и не посмотреть?

И мы развернули упаковку.

— Вот видишь, нет никаких причин для беспокойства, — успокоила её я.

Кажется, она чуть не упала в обморок от облегчения.

— А можно мне взглянуть? — попросила я.

Взяв в руки колоду, я слегка раздвинула карты и не обнаружила ни листков бумаги, спрятанных между ними, ни чего-либо на самих картах, что было бы чуждо ожидаемым орнаментам рубашки или маркировке самих карт. Насколько я могла сказать, это была самая обычная колода карт. Быть может, подумала я, здесь нет ничего вне того, чем это выглядит? Почему бы этому не быть чем-нибудь совершенно невинным? Разве Клеомен не мог просто проявить интерес к игре и привлечь к этому делу Десмонда из Харфакса, который так или иначе нашёл и предоставил подходящее средство для того, чтобы удовлетворить этот интерес? Они ведь были знакомы ещё со времени каравана. Клеомен дважды бывал в нашем лагере, во-первых, когда мы с ним и его охотниками встретились в первый раз, и, во-вторых, когда он навестил нас после своей охоты, той ночью, когда они угнали наших тарларионов. Единственным отличием этой колоды от той, которую я видела ранее в руках Десмонда из Харфакса, были привлекавшие внимание крапинки по краям карт, своего рода орнамент, знакомый мне по тем колодам, что я видела в игорном доме. Гореане склонны ценить красоту и цвет в предметах одежды, архитектуре, посуде, столовых приборах и даже брусчатке мостовой. Часто даже шнуры, ремни, верёвки, которыми связаны рабыни, а иногда даже цепи раскрашены.

Я снова завернула колоду в обёртку.

— Думаю, тебе лучше всего передать это адресату, — заключила я.

— Может, Ты хотела бы сделать это, — осторожно поинтересовалась Нора.

— Ты что, готова не повиноваться господину? — спросила я.

— Нет! — отпрянула она.

— Ты когда-нибудь пробовала не повиноваться господину? — полюбопытствовала я.

— Однажды, — призналась Нора, заметно вздрогнув, — в учебном доме. Я больше ни разу не осмелилась повторить это.