Право рождения (СИ)
- Автор: Gusarova, Оплачко Светлана Sиничка
- Язык: русский
- Жанр: Магический реализм
Электронная книга - «Право рождения (СИ)». Краткое содержание книги:
Вахтанг сокрушённо схватился за макушку, видя, что остальные пацаны уже на стороне близнеца. Савва улыбнулся. Брат в любом случае оказался бы с ним заодно.
Несмотря на высокопарные заявления бунтари решили покинуть лагерь сразу после обеда. Так оставалось больше шансов не попалиться — целые три часа, отведённые в режиме на отдых, можно было провести на городском концерте! Навыки редактирования видео помогли Савве в его авантюрах не единожды. Мальчики-колдуны подменили картинку на камерах слежения у пожарных ворот и беспрепятственно сбежали ветрами.
Хорошо летом в праздничном городе! Хорошо быть свободным отступником, врагом системы, другом своих желаний! Хорошо, когда ты не один. Вкусным было всё. Сливочное мороженое и газировка впервые за три недели спортивной диеты. Улыбчивые девчонки и парни, смуглые от южной крови, провожающие заинтересованными взглядами их шумную процессию. Разбегающиеся в стороны коровы. Жаркое солнышко, шелест пальм вдоль главной пешеходной аллеи города, ароматы жареного теста и кипарисов. Дружный марш ветрогонов под хохот и песни, а также большой полотняный триколор в руках Вахтанга — флаг они стянули с одного из домов. Савва чеканил шаг по улице и представлял, что вот так они с братом пойдут строем в сборной на открытии ВКИ через два года — гордые, лучшие, взрослые. Это были мечты, но Савва знал — мечты сбываются, если им помочь. Мальчишки прошествовали, размахивая флагом, до площади, откуда гремела музыка, и Ваха воскликнул:
— Ого! Там играет «Del’Tonic»! — и припустил на шоу известной группы. Савва усмехнулся радости близнеца. Сам он «дальтоников» не сильно любил, но попрыгать на гигантской дискотеке был не прочь. Да и другие парни оживились.
— Классно, что ты убедил нас свалить! — проорал Гога.
— Да, Савка, это лучший день за лето! — согласился ещё кто-то. А Савва тем временем уже, бледнея и прикрываясь краем триколора, смотрел на Бориса Петровича Тиронова, который буквально в нескольких метрах от малолеток обжимался с какой-то эффектной девицей. Борис Петрович, тренер-куратор лагеря, повернул голову, и сальная улыбка уползла с его круглого, курносого лица. Голубые глаза встретились с карими. Савва понял, что они попались, хоть тренер и выглядел сам пойманным с поличным. Но Тиронов умел управлять собой не хуже Саввы. Он ласково шепнул спутнице пару слов на ушко и, подбоченившись, направился к ученикам. Савва дёрнул Вахтанга за плечо, тот неловко ахнул и, выпустив флаг, накрыл полотном тренера-куратора. Тиронов забарахтался в символе страны, Савва воспользовался заминкой и крикнул парням:
— Гоним отсюда!
Юные стрибоги, как воробьи, рассыпались с площади, свернулись ветрами и помотали кто куда. Борис Петрович, сдув флаг, коршуном помчал следом. Близнецам и так было ясно: им обязательно влетит. Поэтому, когда цепкие пальцы Тиронова ухватили Савву за лодыжку, тот особенно рьяно не брыкался.
Не прошло и часа, как вся орава мальчишек торчала в кабинете главного тренера одной понурой шеренгой. Геннадий Смарагдин, титулованный спортсмен старой невгородской закалки и некогда противник самого Малюты Яхонтова в поединках стормикраша, злобно кривясь, обошёл беглецов. Каждый из них ждал бури, но тренер не спешил обкладывать их в своей манере. Он, как питон, выбирал основную жертву, и это было несложно. Внимательные жёлтые глаза чуть навыкате остановились на невозмутимо замершем Савве. Морщины на бронзовом лице Смарагдина пришли в движение. Савва сглотнул, догадавшись, что тренер сходу просёк зачинщика, и сейчас получит он.
— Ну что, мальчики, хорошо погуляли?
Савва скосил взгляд на пути отступления. Борис Петрович стоял монолитом в дверях, расставив ноги и уперев руки в бока, кабан кабаном. В горле стало сухо и холодно, в печёнке, наоборот, жарко. Но терять себя Савва был не намерен.
— Да ничего так, — он повёл бровью и вскинул подбородок, чтобы казаться выше. — Геннадий Васильевич.
— Это ты их надоумил. Вечно ты. Я за тобой давно слежу, Арцивадзе. — Тренер прекрасно знал, чей Савва наследник, но нарочно обращался к нему по официальной фамилии. Злил. Савва его тоже.
— Вахтанг справа, Геннадий Васильевич, — откашлялся Савва.
— Я знаю, где Вахтанг, я говорю с тобой.
— Моя фамилия Яхонтов, сэр, — издевательски произнёс Савва. — Несложно ведь запомнить? Я-хон...
— Заткнись, ушлёпок. — В глазах главного тренера закорчились злые черти. — И, поверь, этой фамилией тебе лучше не кичиться. Ты не сможешь выступать под ней на играх.
— Почему? Под ней и буду, — улыбка Саввы стала поистине лучезарной. Тренер хмыкнул в кулак и приблизился к лицу мальчика, навис над ним всем своим несгибаемым авторитетом.
— Ты вроде молодой, Арцивадзе, а несовременный какой-то. Устаревший, архаичный. Яхонтовы давно не в моде. Проклятый род. Ни один из них, — он сосчитал кивками шеренгу испуганных спортсменов, — не считает, что быть Яхонтовым круто. Даже твоя мать сменила...
— Яхонтовы — величайший род в истории чародейства со времен большой войны{?}[сцена навеяна фильмом «Сибирский цирюльник».], — отчеканил Савва, глядя на тренера прямо и не мигая. — И не вам в этом сомневаться.
— Что? — Смарагдин даже заозирался, ища поддержки в побледневших лицах других стрибогов. Все молчали. — Что ты сказал?
— Вы оглохли? Купите себе духа-переводчика, Геннадий Васильевич. Или слуховой рожок. Давно пора, — продолжал нарываться Савва. Раздался смачный шлепок — это Борис Петрович зарядил себе по бородатой щеке.
— Арцивадзе, ты в курсе, что я могу выпинать тебя из юниорского состава сборной в любой миг? — заскрежетал зубами Смарагдин.
— Это за что же? У меня превосходные показатели по тренировкам, — Савва почуял свою силу.
— Потому, что ты много болтаешь и не уважаешь старших, — пояснил Геннадий Васильевич.
— Я не уважаю тех, кто не уважает память и неоспоримое величие моего рода.
— Убийц, подлецов и маньяков!
— Да вас просто дед в задницу имел, потому вы меня ненавидите, на мне сорваться хотите! — моментально взорвался Савва и сразу охренел от собственной наглости. Ветрогоны хором ахнули. Вахтанг бросился на близнеца и залепил ему рот рукой, боясь, что тот продолжит оскорблять главного тренера.
— Так! Савва! Извинись немедленно! — встрял, спохватившись Тиронов.
— М-м-м! — промычал Савва слова отрицания и сдёрнул руку брата с лица, — не буду! Он не имеет права так говорить! Кто такие Смарагдины? Они ничем не прославились! Никогда про вас не слышно! Вы и место подсидели за дедом Борис Петровича! Бор, скажи, ну! А Яхонтовы — величайший род в истории! И я наследник Яхонтовых! Я горжусь...
Борис Петрович уже спутывал его. Смарагдина аж трясло, как вулкан, готовый похоронить под лавой полуостров.
— Всем! Этим! На пирс в лёгкой форме! Через десять минут! Борис, проследи и Кольку Берзарина с собой возьми! — Он метнул пальцем знак в отступников, как молнию, и вывернулся чёрным ураганом из собственного кабинета. Тиронов отпустил Савве несильную затрещину, впрочем, это был больше родственный знак.
— Ты дебил? Нахрена ты его выбесил, ёш твою медь?
— Нахрена он меня выбесил, Борис Петрович, — пыхтя и трясясь, проворчал Савва.
— Ты же всем им нагадил! — Тиронов похлопал себя по лбу. — Он ж вас распнёт, сопляков!
— Кто кого распнёт, — Савва оглядел зверем шестнадцать перепуганных до смерти прыщавых рож, из которых одна была как его собственная. — Не ссать, пацаны. Победа за нами.
====== 21. Испытание ======
К четырём часам дня жара не спала, наоборот, южное взморье нагрелось, как большая сковорода. Пирс, длинным бетонным серпом вдававшийся в бухту, принял и рассредоточил вереницу понурых подростков — их расставили в полутора метрах друг от друга. Савва с Вахтангом переглядывались, не зная, что с ними замыслил сделать Геннадий Васильевич. С конца пирса главный тренер поставил сторожем Бориса Петровича, с начала — Николая Валерьевича. Оба тренера-куратора тоже растерянно моргали друг другу.