Электронная книга - «Я в моменте (СИ)». Краткое содержание книги:
В куртке Игоря Серёжа выглядит совсем уж хрупким. Впрочем, вариантов у них всё равно немного: утро в этой деревне всегда холодное и пасмурное, а Серёжа постоянно мёрзнет.
Уже на подходе к нужному дому Игорь замечает, как на самом деле взволнован Разумовский. У него всегда были проблемы с тревожностью, и заметить это и раньше было очень легко. Поэтому его дрожащие руки и не в меру активное заламывание пальцев сразу бросаются Игорю в глаза.
Он тормозит Серёжу, мягко перехватывая его за запястье, и разворачивает к себе, буквально вынуждая посмотреть в глаза.
— Серёж, тебе страшно? — спрашивает Игорь, на что Разумовский снова опускает глаза и кусает губы. — В этом не стыдно признаться. Мне тоже не по себе.
— Я никогда не умел с ним справляться, — признаётся Разумовский.
— Ты справлялся с ним долгие годы. Не нужно преуменьшать свои заслуги.
Серёжа улыбается печально, вымученно так.
— Не я. Олег.
Разумовский готов любые свои заслуги приписать кому угодно.
— Это был ты. Всегда был ты. И я хочу, чтобы ты поверил в собственные силы. Но если тебе страшно, то у тебя есть я, и больше никто не причинит тебе вреда.
Когда-то Олег тоже обещал быть рядом и уберечь от любых бед. Когда-то Серёжа был уверен, что никогда не останется один. Он обещал себе никогда больше не делать людей для себя целым миром, но, когда появился Игорь, всё произошло само собой.
— Спасибо.
Гром улыбается и на несколько секунд крепко прижимает Разумовского к себе. Это даёт ему такие необходимые сейчас силы. Серёжа сделает всё, чтобы больше никогда не разочаровать Игоря.
Они стучат в дверь, но никто, естественно, не открывает. Тем не менее, снова лезть в окно Игорь не планирует.
— Мы просто хотим поговорить! — громко бросает Игорь, продолжая колотить в дверь.
Серёже хочется уйти, сбежать подальше. Ведь если он на самом деле смог избавиться от Птицы, говорить с ним снова — это последнее, чего Разумовский хочет от этой жизни. Тем не менее он берёт себя в руки, он должен — не ради себя и даже не ради общего блага, как делал всегда. В этот раз — только ради Игоря.
Он шагает ближе к двери, оттесняя Грома в сторону.
Игорь настороженно смотрит, но всё же отступает в сторону, не отрывая взгляда от Разумовского. Его рыжие волосы, потускневшие после больницы, сейчас снова ярко горят на солнце, которое на несколько секунд выглядывает из-за туч.
— Выходи. Сидишь там, как крыса, забился в углу… Где же твоя хвалёная бравада? Или всё же без меня ты ни на что не способен? — ядовито шипит Сергей, до боли впиваясь ногтями в собственные ладони.
И в этот момент Серёжа такой, Боже… Игорь словами передать не может, но вдруг понимает: Серёжа не слабый, Серёжа, если нужно, постоять за себя сумеет. Как странно — до этого момента Игорь даже не вспоминал, что Разумовский вырос в детдоме, и жизнь его там сладкой никогда не была. Он ведь собственным трудом с самого дна выше облаков поднялся, и сила воли у него железная.
Несколько секунд тишина кажется оглушающей, а уже в следующий момент дверь открывается, и первое, что замечает Игорь, — это жёлтые глаза и неестественно ядовитая усмешка на юном лице.
— Ты смотри, какие люди. Я был почти уверен, что ты сдохнешь в той пещере, а нет же, выжил в очередной раз. Я могу тобой гордиться.
Серёжа бледнеет на глазах, но держится стойко и своих позиций сдавать не собирается, что восхищает Игоря.
— Пустая болтовня в твоём стиле, но я отчего-то думал, что ты выберешь себе тело поинтересней. И как тебе с ребёнком в симбиозе? — усмехается Серёжа. — Даже носа из дому показать боишься. Забавно вышло.
У Птицы загораются глаза, и он резко переступает порог двери, в несколько широких шагов приближаясь к Разумовскому.
Игорь едва не срывается с места, но Серёжа даёт знак не подходить. С этим он должен разобраться сам.
— Да уж всё получше такой тряпки, как ты, будет. Пацан меня принял. Он меня понимает и разделяет мои взгляды на справедливость.
— Выходит, это он тебя выбрал? Я-то думал, что рулишь тут ты. А на деле всё наоборот! — язвительно бросает Серёжа в ответ на этот резкий выпад.
— Ты ничего не знаешь. Пещера не всегда работает так, как нужно, но, по крайней мере, я избавился от тебя.
Вся эта напускная загадочность вокруг этой пещеры Игоря уже порядком утомила, и, если уж она, и правда, способна на чудеса, Грому жуть как хотелось понять, как это работает.
— Выходит, ты просто попросил, и пещера вас разделила? — внезапно вмешивается в разговор Гром.
Птица переводит взгляд на него, и в жёлтых глазах загорается надменность.
— Я и забыл, что ты тут. С чего бы я должен что-то рассказывать? Это из-за тебя мы попали в больницу, из-за тебя он начал со мной бороться! Всё ведь было почти хорошо, пока ты не появился. Если бы этот нытик на тебя не запал, всё могло бы сложиться иначе!
— Заткнись! — шикает Серёжа, хватая Птицу за ворот растянутой толстовки.
— А что такое? Смелости самому признаться не хватило? Так я за тебя могу всё рассказать: и как ты дрочил на него, и как слёзы лил в подушку от собственной никчёмности. Жалкий влюблённый педик!
Серёжа готов ударить Птицу — он даже забывает, что это совершенно не его лицо. Ему стыдно и больно, он ведь даже самому себе никогда в этих чувствах не признавался… Но внезапно всё рушит непонятно откуда взявшийся участковый, который буквально откидывает Серёжу от своего сына, сразу же нарываясь на тяжёлую руку Грома.
Тот держит сильно, не позволяя даже на шаг приблизиться к Серёже.
— Какого чёрта вы опять сюда пришли?! Я предупреждал, чтобы вы сюда не совались! — кричит мужчина, пытаясь вырваться из крепкой хватки Игоря.
А Серёжа только сейчас, кажется, приходит в себя — смотрит на всё вокруг и вдруг так остро ощущает свою вину. Если бы не он, ничего этого никогда бы не произошло. Он должен был отказать Птице. Удержать контроль.
— Успокойтесь и послушайте, — нависая грозовой тучей, говорит Игорь. — Мы хотим помочь Вашему сыну. Неужели Вы не видите, что с ним происходит?
Мужчина в один момент словно стухает. Смотрит на своего парнишку тяжёлым взглядом, будто что-то для себя решая.
— Пап, пусть они уйдут. Эти люди… Они меня пугают, — прерывая эти немые раздумья, вмешивается он.
— Уходите! — цедит сквозь зубы мужчина, когда не пойми откуда появляется Юля.
Она идёт уверенно, смотря на разворачивающуюся перед ней картину.
— Ты как здесь? — спрашивает Игорь, но Пчёлкина на него даже внимания не обращает — сразу направляется к участковому, буквально в лицо тыча ему свой телефон.
— Посмотрите, — в своей резкой манере бросает она. — Разве это Ваш сын? Разве это он совершает все те ужасные вещи?
Участковый смотрит видео, и взгляд его совершенно пустой.
— Уходите, — на этот раз тише просит он.
— Вы должны помочь своему сыну! — настаивает Юля.
Мужчина срывается словно с цепи. Рычит, как пёс бешеный, и едва не бросается на Пчёлкину — к счастью, та успевает отскочить.
— Я сказал, проваливайте! — орёт он, и Игорь понимает, что в данной ситуации это действительно единственное, что они могут сейчас сделать.
Гром перехватывает Серёжу под руку и подталкивает Юлю к выходу. Участковому нужно время подумать. Они его обязательно дожмут, но не сегодня.
— Ты как тут оказалась? — спрашивает Игорь, как только они отходят на безопасное расстояние.
Пчёлкина закатывает глаза и фыркает.
— Ну, не могла же я отправить вас туда одних. К тому же, нам понадобятся доказательства, и теперь они у нас есть.
Юля самодовольно демонстрирует свой телефон.
— Только толку с этого… Вопросов всё ещё больше, чем ответов, — тяжело вздыхает Игорь.
— Он придёт. Он любит своего ребёнка, что бы там ни было, — заверяет его девушка.
Игорю хотелось бы в это верить.
Они идут по грязной, пыльной дороге, вытоптанной немногочисленными местными жителями. Юля увлечённо что-то делает в телефоне, даже не глядя себе под ноги. Серёжа, напротив, смотрит только вниз, не отрывая взгляда.