Электронная книга - «Я в моменте (СИ)». Краткое содержание книги:
Гром не замечает напряжённую обстановку в комнате. Ему, на самом деле, и своих проблем сейчас хватает с головой. Он улыбается мягко, видя, как Серёжа встречает его застенчивой улыбкой и как его бледные щёки едва-едва покрываются румянцем. Гром ерошит руками мокрые после бани волосы и присаживается рядом с Разумовским на кровать. Денис за это время должен был разобраться со скачанными файлами, и Игорю очень не терпится узнать, что он смог найти.
========== Слишком острые края ==========
Денис находит в чужих файлах много интересного: например, те самые обращения Чумного Доктора к последователям. Как раз те, что были распространены по его социальной сети.
Именно это он и сообщает Игорю, когда тот интересуется, что ему удалось раскопать.
— Выходит, дело закрыто, и весь этот кипиш устроил пацан? Вызовешь подкрепление, и пусть пакуют его, пока ещё чего не натворил, — говорит Титов.
Ему немного грустно осознавать, что всё закончилось, хотя, казалось бы, радоваться нужно, ведь маньяк скоро будет за решёткой. Тем не менее, осознание того, что придётся вернуться обратно в свою рутину и доживать последние месяцы в одиночестве, угнетает Дениса.
— Не спеши, — обрубая на корню весь его боевой настрой, отвечает Гром. — Мы так и не смогли разобраться в сути происходящего. Что, если парень не хотел этого? Что, если это существо им управляет? Я больше не хочу принимать поспешных решений.
Легче всего наказать невиновного, но ужиться со своей совестью после этого ой как непросто. Игорь повторения собственных ошибок больше не хочет. Одного раза ему хватило с головой.
— И что ты предлагаешь? — спрашивает Денис.
— Мы с Серёжей думаем, что ему следует поговорить с этим существом.
Титов скептически фыркает и вскидывает брови. Конечно же, «мы с Серёжей».
— Мне не кажется это хорошей идеей.
Да, Игорю она тоже хорошей не кажется, но другой у него нет. Гром верит в Серёжу. Он обязательно справится.
— Всё будет хорошо. По крайней мере, я смогу понять, то ли Птица имеет над ним полный контроль, то ли всё это они совершают в симбиозе, — в подтверждение слов Игоря говорит Разумовский.
— Это возможно? — озадаченно спрашивает Гром.
Серёжа кивает и снова утыкается взглядом в пол.
— Да. Они могли поладить, если парень разделяет философию Птицы и готов принимать его методы решения проблем. Он всегда говорил мне о настоящем симбиозе. Будь я… — Серёжа запинается, нервно заламывая пальцы. — Он говорил, что я тряпка и ни на что не способен. Наверное, он хотел найти единомышленника.
Остаётся только надеяться, что в лице этого паренька он его не нашёл.
— Мы с этим разберёмся, — обещает Игорь, сжимая пальцами острое плечо Разумовского.
Гром укладывается на старом матрасе — прямо на полу. Дом старый, с продувающимися стенами, а ночи в этой деревне аномально холодные. Но Игорю не привыкать. Он комфорта не ищет, да и не думает о нём в данный момент, ибо чувствует себя словно меж двух огней.
Денис раскинулся на кровати, вытянув ноги и руки вдоль тела, — спит он всегда беспокойно. Хмурится во сне и иногда просыпается резко, как от кошмара. Игорь готов эти кошмары забрать себе, но, увы, теперь он знает, что именно так пугает Дениса, что не даёт ему спокойно провалиться в сон и ни о чём не думать. И Игорь тут, к сожалению, совершенно не в силах успокоить его страхи.
Как это — жить, зная, что умираешь?
Гром раньше об этом не думал. Смерти он не боится, наверное, потому, что она всегда дышит ему в затылок. Игорь никогда всерьёз не размышлял о том, что в один момент его может просто не стать. Смотрел на трупы — работа вынуждала — но себя на их месте никогда не представлял. Хотя, казалось бы, что там — одна шальная пуля, и не будет больше ничего, только земля над головой и крышка гроба… Но это ведь совсем не то же самое — умереть внезапно, когда на вечер планы строил, а утром вдруг раз — и оборвалось всё за секунду, и умирать медленно, каждый день просыпаться с осознанием того, что пусть не сегодня, но очень скоро, и никаких планов не строить, потому что знаешь, что смысла в этом нет.
Денис не хрупкий мальчик и глотку перегрызёт, как псина бешеная, любому, кто попытается навредить. Но, несмотря на это, Игорь знает: ему страшно. Титов никогда не признается, но плачет порой по ночам, и это, конечно же, нормально –ненормально умирать таким молодым.
И почему Денис его отталкивает, Игорь тоже может понять. Он и сам старается к людям не привязываться, потому что знает: с его работой никогда нельзя быть уверенным, что этот день не станет последним. А терять дорогих сердцу людей — больно, и подвергать кого-то этой боли неприемлемо. Денис — совсем не альтруист, но Игорю хочется верить, что он его бережёт.
Описать свои чувства к Денису одним словом Гром не может. С ним каждый раз как на пороховой бочке, сгораешь от каждого долгого взгляда этих невозможных медовых глаз. С ним Игорь каждый раз в этот огонь бросается, и ему нравится гореть, даже если это больно.
Денис внешне меланхолично-задумчивый, но внутри у него пламя, и оттого вдвойне несправедливо, что вселенная решила этот пожар навеки потушить.
Серёжа, напротив, — холодный осенний ветер, и даже волосы у него цвета осенней листвы. Его хочется согреть, спрятать от этого мира, который, кажется, к таким, как он, ещё не готов.
Игорь так в Серёже утонул, так им проникся, что только и думал о том, как отогреть его беспокойно дрожащие руки в своих ладонях. Гром ведь почти поверил, что заслужил свой шанс на «долго и счастливо» и встретил того самого человека. И оттого так больно было падать, разбиваясь о жестокую реальность.
Теперь Игорь и сам не понимает, как закрутил себя в этот треугольник. И концы этого треугольника такие острые, что режут до крови.
Конечно, по факту ни Денис, ни Серёжа в любви ему не признавались, но выбор сделать придётся: разделить себя надвое он, увы, не сможет. Каждому по половине сердца не раздашь. Да и не смог бы Игорь так. Не в его это правилах. Если уж любить, то один раз и навсегда. И только одного.
Гром понимает, что вернуться в Питер Разумовский не сможет, — по крайней мере, пока не решится вопрос с его обвинениями. Потому Игорю придётся последовать за ним и сделать всё возможное, чтобы уберечь Серёжу от любых бед.
С другой стороны, всё ещё есть Денис, оставить которого в одиночестве тоже выше его физических сил. Пусть Титов отталкивает, не подпускает ближе к сердцу — всё это совершенно неважно, ведь настоящее никогда не лежит на поверхности, оно где-то глубже, куда не каждый способен добраться.
— Игорь… — внезапно разрушая тишину, шепчет Серёжа.
Только сейчас Гром замечает, что тот не спит. Лежит, ладошку под голову подложив, и смотрит из-под длинных светлых ресниц.
— Что-то случилось? Чего не спишь?
Серёжа тяжело вздыхает и едва заметно хмурится, убирая пальцами волосы с лица.
— Не знаю, — честно признаётся он. — Там холодно на полу. Может быть, поменяемся?
Игорь устало улыбается и придвигается по матрасу ближе к Разумовскому, сжимая его холодную ладонь.
— Обо мне не переживай, спи спокойно. Завтра сложный день.
Гром не успевает отнять руку — Серёжа переплетает свои пальцы с его и прикрывает глаза. На искусанных до ранок губах появляется едва заметная улыбка.
— Спокойной ночи, Игорь, — шепчет Серёжа.
Грому наконец-то становится тепло.
— Спокойной ночи.
Как он проваливается в сон, Игорь и сам не замечает, но спит на удивление спокойно.
Утро начинается суматошно: Грому с трудом удаётся отбиться от всех желающих сопровождать их с Серёжей. В итоге они почти что сбегают, когда не в меру активная Пчёлкина скрывается за дверью своей комнаты.