Ойроэн

8

– Ну нет! – воскликнула я. – Как это умереть?! Так не честно! Зачем ему умирать?! Он же молодой, здоровый! Ему просто надо вылечиться от этих кошмаров, вот и все! Вереск не шаман! Он вообще ничего не умеет, только волну по воде пускать да висюльки на шею делать!

Я понимала, что несу чушь, но остановиться не могла. От страха у меня сердце сварилось и лоскутами облезло. Мне вдруг показалось, что я снова маленькая девочка, которая наслушалась жутких сказок вечером у костра, а потом проснулась среди ночи от собственного рева.

– Успокойся, Шуна, – Кайза отвернулся и бросил в костер еще каких-то трав. – Не кричи. Криком тут не поможешь. Он слишком глубоко залез. Так глубоко, что эту дверь и правда уже не закрыть. Кабы можно было, уже бы справился... с таким-то сильным духом.

Запахло полынью и еще той травой, что шаманы вечно жгут, как к ним ни придешь. В очаге запрыгали, засверкали яркие кусачие искры. А потом огонь снова стал ровным и смирным.

Вереск так и сидел, обхватив голову. Он вдруг показался мне совсем юным, маленьким, беззащитным. Захотелось обнять и спрятать.

Вместо этого я спросила:

– Почему так? Почему нельзя закрыть?

– Духи увидели его. И увидели его силу, которая не должна принадлежать человеку с таким сердцем. Мальчик прав, они хотят эту силу забрать, поскольку она пришла из их мира и не может находиться в руках чужака. Я не смогу бесконечно прятать и защищать его. А он не сможет бесконечно убегать и прятаться. Рано или поздно духи догонят твоего друга и разорвут в клочья. Единственный выход – дать им отпор и доказать, что он носит в себе эту силу по праву. Что он способен управлять ею как настоящий шаман, а не как щенок, который лизнул крови после чужой драки и ощутил себя волчонком. То, что Вереск зовет сумраком, есть изнанка нашего мира. Не злая и не добрая, иная. Шаманы знают ее и знают какова она. И это не то место, куда можно ходить людям с таким сердцем.

– С каким?! – не выдержала я. – Что не так с его сердцем?!

– А то ты сама не знаешь... Его наставник такой же. И ему я тоже запретил прикасаться к миру духов. Но тому удержаться было проще, Изнанка никогда не звала его. Дар человека, которого ты зовешь Патриком, чист, как алмазная грань. А он, – Кайза кивнул на Вереска, – получил свою Силу обратно благодаря частице духа, что досталась ему от шамана. Никогда такого не встречал прежде. То следы деяний Дархисаны. Долго еще будут идти круги по воде... – Шаман помолчал немного, потом обратился к Вереску: – Таким как ты и Патрик нельзя трогать Изнанку, это против вашей природы, против вашей изначальной Силы. Губительно для вас.

Я напрягалась, собирая в кучу те осколки знаний, которые достались мне за время общения с Фарром и всеми его родственниками.

– Но ведь у Патрика было посвящение в шаманы, – вспомнила я. – Кто-то рассказывал мне об этом. Уж не скажу, кто...

– Верно, – не стал спорить Кайза. – Я сам дал ему. Но посвящение посвящению рознь. Они тоже бывают разной глубины. Патрик получил самое простое. Этого было довольно чтобы он нашел в себе достаточно сил и смог идти вперед. Тут все иначе. Нельзя обойтись меньшим.