Анатолий Чубайс: великий инквизитор
- Автор: Сироткин Владлен Георгиевич
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: "Алгоритм"
- ISBN: 5-9265-0229-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Анатолий Чубайс: великий инквизитор». Краткое содержание книги:
Автор приводит свидетельства и документы, которые позволяют понять, каким образом А. Чубайсу удалось достичь вершин политической власти и личного благополучия, кто оказывал и продолжает оказывать ему поддержку, в чьих интересах действует Чубайс.
Свое расследование В. Сироткин начинает с советских времен и доводит его до эпохи Путина.
Наряду с Чубайсом в книге представлены многие персонажи российской политической и экономической жизни, без сомнения, знакомые читателю.
Однако в резерве у Ельцина стояла и вторая «свита» — та самая проамериканская «пятая колонна», ибо в «дальнем» окружении Ельцина уже набирали силу не «мальчики в розовых штанишках», как романтик-теоретик Гайдар, а жесткие молодые прагматики типа председателя Госкомимущества ленинградца Анатолия Чубайса.
Все эти «сопли на стекле» — «правовое поле», «конституция», «ветви власти» и прочая ерунда Чубайсу и К0 (Петр Авен, Александр Шохин, Андрей Нечаев и др.) были совершенно чужды. Они сразу поняли, что их «правовое поле» — это доллар США, ибо только он гарантирует им власть как «случайным людям», никогда ранее не приближавшимся к ней и при «системе КПСС» так и дослужившимся бы до пенсии: один (Чубайс) — в Ленинградском государственном инженерно-экономическом институте, другой (Шохин) — во ВНИИ Госкомтруда СССР. Так что, в отличие от «комсомолят» эпохи брежневского маразма, у этих был свой «обком» — вашингтонский.
Впрочем, о «рыжем Толике в кожаной кепке» еще в 1997 г. очень точно и образно написала старая «Независимая газета»: «Чубайс… принадлежит к самой опасной категории — он фанатик-циник. Фанатик цели, которая, естественно, оправдывает средства, и циник в выборе средств». И далее: «Как и Ленин, Чубайс — беспощадный прагматик, верящий только в революционную целесообразность. Как и Ленин, он не «слюни о демократии пускает», а «дело делает». Как и Ленин, он понимает это дело просто: надо игнорировать болтовню о морали и, не брезгуя никакой грязью, строить экономическую основу нового общества. Только вот основу какого же общества закладывает Чубайс?» (НГ, 1997. 18.IX)
Сегодня, спустя время после этой беспощадной оценки можно уже сказать — какого. Воровского, которого сами бывшие «ельцинисты» иначе как «полукриминальным» (Г.А. Явлинский) или даже попросту «бандитским» (Б.Е. Немцов) не называют.
Косвенно и сам Ильич дал оценку такому явлению, как наличие в России в обеих столицах в XX в. большого количества проходимцев, особенно в кризисные годы: «Русский умник почти всегда еврей или человек с примесью еврейской крови»[31].
Проистекала такая ситуация из-за дискриминации евреев в царской России (черта оседлости, запрет брать иудеев в спецслужбы и т. п.) и породила такое явление, как «ученый еврей (референт) при губернаторе». В период «думской монархии» немало таких референтов продвинулось в депутаты Думы, а в «февральскую демократию» и в министры. И Ленин всегда умело использовал таких «умников» в своих целях укрепления личной власти в партии и государстве, чего не скажешь о Ельцине; скорее наоборот, эти «русские умники» крутили «царем», как хотели. Сделать это было нетрудно, ибо «царь» являл собой типичный образец малообразованного неумного провинциального секретаря обкома с огромными амбициями, более всего напоминавшего дореволюционного купца 3-й гильдии с «золотой цепкой» на пузе и в «сапогах бутылками», столь колоритно выписанного драматургом
А.Н. Островским и «буревестником революции» пролетарским писателем Максимом Горьким.
Поэтому эти «умники» заранее постарались создать с помощью Ельцина сеть «запасных аэродромов» (чего не было при номенклатуре КПСС), оставаясь «наверху» в разных качествах — вице-премьерами, главами администрации президента, депутатами Госдумы, председателями правлений различных «естественных монополий» или, на худой конец, каких-нибудь богатых фондов или банков — все последующие годы.
Халява, сэр!
Конечно, демонизировать Чубайса не следует (хотя сам-то он этого очень хочет: смотрите, какой я рыжий и ужасный!) Но на его идею срочной «воровской прихватизации» работало много факторов.
Во-первых, присущее вообще природе человека подсознательное желание присвоить то, что «плохо лежит» (по-русски — на «халяву»). Характерный случай произошел в здании ООН в Нью-Йорке несколько лет назад: там объявил забастовку и не вышел на работу обслуживающий персонал (он требовал повышения жалованья) многочисленных «точек общепита» — кафе, столовых самообслуживания, ресторанов, хотя сами «точки» были открыты.
И что вы думаете — в первый же день высокопоставленные дипломаты, элита мирового сообщества, как мелкие жулики, «прихватизировали» сотни мельхиоровых ножей и вилок, хрустальных рюмок и стаканов, тысячи салфеток из тончайшего полотна ручной работы и т. п. (все это, как правило, были безвозмездные подарки благодарных народных умельцев своим «объединенным нациям») — всего на несколько десятков тысяч долларов.
31
Цит. по: Шафаревич И.Р. Русский народ в битве цивилизаций. М., 2003. С. 271.