Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

Они повскакивали из-за парт и бросились к крючкам с одеждой, а я с пакетом в руках ждал их возле двери.

Когда мы шли к полю, они жались ко мне, и я чувствовал себя пастухом, таким непохожим на этих маленьких, озорных существ.

— Стоп! — я вытащил из пакета мяч и положил его на землю. — Вот это солнце. Ясно?

Они озадаченно смотрели на меня.

— Пошли дальше!

Еще метров через двадцать я остановился и положил на землю сливу.

— Это Меркурий, планета, расположенная ближе всего к Солнцу. Видите, где сейчас Солнце?

Все посмотрели на мяч, отбрасывающий на гравий коротенькую тень, и закивали.

Потом я разложил на земле два яблока, два апельсина, вилок капусты, кочанчик цветной капусты и, наконец, возле двери в общественный центр, виноградину, представлявшую собой Плутон.

— Теперь понимаете, какое огромное расстояние разделяет планеты? — спросил я. — Солнце отсюда выглядит совсем маленьким, а Меркурий — то есть сливу — вообще не видно. И вот это, — я посмотрел на детей, отрешенно глядевших на футбольное поле, — лишь совсем-совсем крохотная часть Вселенной! Крохотная-прекрохотная! Ну разве не удивительно? Земля, на которой мы живем, расположена в миллионах миль от других планет?

Осмысляя услышанное, некоторые думали с такой силой, что я прямо слышал скрип извилин; другие просто смотрели на деревню или фьорд.

— Ну, давайте назад, — скомандовал я. — Давайте-ка бегом!

В учительской я достал один экземпляр рассказа, скрепил страницы и протянул его Нильсу Эрику — тот сидел на диване и читал местную газету «Трумс Фолкебла».

— Вот рассказ, о котором я говорил, — сказал я.

— О, интересно! — сказал он.

— Ты когда прочтешь? Сегодня к вечеру?

— А что, прямо горит? — он взглянул на меня и улыбнулся. — Я после обеда хотел в Финнснес съездить. Кстати, поехали со мной?

— Ага, поехали. Это ты хорошо придумал.

— А рассказ твой я к завтрашнему дню прочитаю — и устроим с тобой коллоквиум, ладно?

Коллоквиум — от этого слова пахло университетом, наукой, учебой, девушками и вечеринками.

— Отлично. — И я направился за кофе.

— А зачем ты их на улицу водил? — спросил мне вслед Нильс Эрик.

— Да считай что просто так, — ответил я, — наглядно показывал Вселенную.

Когда я пришел в класс на следующий урок, три девочки стояли у окна и о чем-то оживленно спорили. Мое присутствие их, похоже, ничуть не смущало.

— Вы почему тут стоите и болтаете? — напустился на них я. — Урок уже начался! Вы кто такие? Вы ученики, ваше дело выполнять правила и слушать учителя!

Они обернулись, но, увидев, что я улыбаюсь, продолжили болтать.

— Эй! — возмутился я. — Живо по местам!

С медлительностью, которую я, вспоминая позже события этого дня, оценил как изысканную, потому что движения их были поразительно продуманными и привычная неуклюжесть вдруг сменилась горделивой женственностью, — они прошли к своим партам.

— Я прочитал то, что вы написали, — я принялся раздавать тетради. — Молодцы. Но пару моментов я хотел бы обсудить сразу, потому что это касается всех.