Сказка о невесте Полоза

– А не деревце ли там? – воскликнул радостно зоркий Баюн, окидывая взглядом окрестности.

– Тебе виднее, – еле поспевая за хвостатым, крикнула девушка.

– Оно самое! В корнях и заночуем. Всяко безопаснее, чем посреди тропинки.

Взобрались на кочку и уселись на чахлые сухие ветки. Марна влезла повыше, прислонившись к хлипкому стволу, а Кот облюбовал корневище. Уж слишком он был тяжел для такого слабого деревца. Вот устроились и стали ждать. Невыносимо хотелось есть, ведь последний привал делали рано утром, но тут, на болоте, ничего не достать. Ягоды-гнилушки Баюн запретил даже трогать руками, а от стоячей воды поднимался зеленоватый едкий дымок.

– Погоди до завтра, – погладил он лапой девицу по плечу. – К вечеру выберемся из этих земель – вдоволь отъедимся. Сразу за болотами края богатые, безопасные.

– Интересно, что сейчас Хмель поделывает? – зевнула в рукав Змеевна. – Небось на свирели наигрывает да пирожки кушает… С вишнями.

И она задремала, крепко обняв ствол сухого деревца.

Кот же остался бодрствовать. Хоть не выказывал он своей тревоги при спутнице, но не по нраву ему было болото. Чуял здесь дух нечистый, и кабы мог, свернул бы в обход, да не было к морю другой дороги. Поэтому устроился Баюн у корней и стал смотреть зорко по сторонам. Бирюзовым огнем пылали его глазищи в непроглядной тьме. А больше ничего видно не было.

Но вот где-то заухал сыч, хлюпнула гнилая водица. Послышался смешок, за ним другой, словно ребенок хохочет. Только злобно так, что дрожь пробирает.

Подобрался туман болотный до самих корней деревца, вот-вот тронет Кота за пушистый хвост. Взметнулся он, зашипел, а лиловая шерсть встала дыбом.

И как только показалась тень страшная во мгле, прыгнул на нее Баюн доблестно и покатился кубарем по кочкам. Казалось ему, будто жуткое чудовище сцепилось с ним в схватке, но было то лишь видение, созданное искусною повелительницей наваждений – Марою.

Поняв, что его обманули, вскочил Кот на лапы, стал искать в темноте Марну, но все напрасно. Уж и кричал он, и мяукал, только в тумане слова таяли, как в перине, и не было слышно ничего на аршин вокруг…

А спутница его тем временем проснулась от плача детского. Оглянулась – рядом никого.

– Баюн! Баю-юн! – позвала она с деревца, и во мраке мелькнул бирюзовый огонек котовьих глаз.

Спустилась девушка с ветки и отправилась вслед за другом.

– Куда же ты? – кликала она с тревогой. – Подожди меня!

А земля под ногами становилась все мягче. Но вот будто замерли искорки голубые. Уж по колено в трясине, еле подошла ближе Марна и протянула руку. А из темноты на нее прыгнуло чудовище страшное. Все зеленое, крючковатое, лапы, словно коряги, а глаза огнем горят.

В тот же час поняла девица, что заманила ее в свое логово болотница, да поздно было. Схватила она Змеевну за руку и потащила на дно.

– Помогите! – закричала сердешная что есть мочи, но крепка была хватка кикиморы!

По плечи провалилась путница в жижу, но вырвала-таки руку из цепких объятий. А затем ухватилась за гнилой корень, чтоб хоть как-то добраться до берега. Только когда была почти на свободе, сцапали ее за плечи лапы ветвистые и утащили на самую середину болота.