Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Так вот, мой Всезнающий сказал — без пасты не обойтись Откуда, черт подери, возьму я эту пасту? Понервничала, позлилась, даже поплакала и наконец закатила благоверному скандал, после которого он принес мне полировочную пудру и заявил, что ее надо смешать с растительным маслом Теперь и моей квартире завоняло прогорклым маслом Я считала — сойдет и такое, наверняка у проклятых праславян настоящего оливкового тоже не было Пудра почему-то рассыпалась где только можно, масло воняло, в ход пошли сначала все старые перчатки — другого источника кожи под рукой не оказалось, а потом пришлось извлечь из гардероба все завалявшиеся фланелевые халаты и, прошу прощения, бумазейное исподнее. Драгоценный упорно проявлял скептицизм по отношению к моей деятельности, но тем не менее мне удалось кое-как ошлифовать несколько янтариков. Только после этого мой Избранник принес малюсенькие сверла. Вручную, все еще действуя методами далеких предков, просверлила крошечный янтарик и преисполнилась такой гордостью, что чуть не померла на месте, меня просто распирало от достигнутого успеха.

Занимаясь адским ручным трудом, я одновременно изучала специальную литературу. Работать можно было вслепую, глаза оставались свободными, вот я их и заняла чтением. Однако ничего полезного для себя так и не извлекла, зато возникли финансовые проблемы. Праславяне явно приносили мне только вред и убытки.

Разочаровавшись в них, я отправилась с визитом к своей школьной подруге Тосе, с которой мы не встречались лет десять. Дело в том, что ее муж был янтаристом-любителем. Войдя в их квартиру, я даже не догадывалась, что шагнула прямо в центр тайфуна или в трясину жуткой и опасной аферы.

Пришла с визитом, но при взгляде на изделия Тосиного супруга вмиг забыла о всех правилах хорошего тона, наплевала на приличные манеры и алчно накинулась на янтарные шедевры. Было на что накинуться, ничего подобного не приходилось встречать в ювелирных магазинах; неудивительно, что рассудок мой помутился и я, не помня себя, спросила Тосю, не согласилась бы она разойтись с мужем, чтобы он немедленно женился на мне. Видимо, именно по этой причине моя давняя и чрезвычайно хорошо воспитанная школьная подруга не угостила меня даже чаем, на что я очень рассчитывала, и не проявила ни малейшего энтузиазма в ответ на мое предложение. Муж ее тоже вроде бы не проявил. Немного опомнившись, я взяла себя в руки, более-менее связно описала овладевшую мною страсть к янтарю, которой и объясняются мои бестактные предложения, напомнила Тосе, что ее супруга вижу второй раз в жизни, впрочем, даже и не вижу, поскольку не свожу глаз с его изделий, и как ему удается так прекрасно ошлифовать свой янтарь, мой и в подметки ему не годится. Ведь ручная работа — адский труд!