Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Так ведь тогда все думали, что они со своим янтарем уехали, живые и здоровые...

— Неудивительно, янтарь был в цене. Эх, не умеем мы своим богатством распорядиться. Вот, к примеру, контрабандисты...

Ядвига так и подхватилась.

— Вы бы, татусь, лучше помолчали, неужто хотите, чтобы Вальдек в контрабандисты подался?

— Таких глупостей сроду не говорил. Но вот пани хорошо за Валтасара сказала, и я его подозреваю, и пусть мне до конца жизни селедки не увидеть, если он в этом не замешан!

Вальдемар вдруг сдался:

— Ладно, так и быть. Смотаюсь в Крыницу, скажу там кому надо о янтаре. А пани Иоанна в случае чего подтвердит, что Валтасар тоже был на берегу, когда убитая девушка янтарь доставала. Хотя я тогда не заметил его.

— Как он тогда смотрел!.. — опять начала я и осеклась.

Ну и как смотрел? С жадностью, но никакого особенно разбойничьего выражения на его лице не было. Такого, за что сразу отправляют на галеры или на другие принудительные работы. А вдруг это просто сообразительный торгаш, сразу прикинувший, сколько тут можно заработать, просто деловой человек? Но способен оказаться и преступником. Я о другом хотела сказать.

И опять помешали, на этот раз дедуля. И как этот шустрый старик успевает и внука кормить, и то и дело свои замечания в разговор вставлять? Хорошо, что судака едим, а не леща, ребенку не грозит опасность подавиться костью.

— Тогда он был здесь, и теперь он тоже здесь. Сам говоришь, хорошо платит и норовит у всех урвать что получше. Такой знает, что делает. Мог сам и не убивать, только воспользоваться подвернувшимся случаем или другого подговорить Такой всегда вывернется, как угорь.

— А даже если кто и распилил камень, эта дымка... или как ее, облачко, непременно и в кусочках проявится, все равно, колье это или кулон, — вслух рассуждала Ядвига.

— Ну сказал же — поеду и сообщу...

Больше я выдержать не могла, и так чуть не лопнула. Я ведь помнила, как паренек передо мной издавал восхищенные возгласы, весьма конкретные возгласы. Почему же Вальдемар ничего не говорит?

И я нахально вклинилась в разговор, заорав не своим голосом:

— Ну хорошо, а золотая муха?!

Все сразу замолчали, а Вальдемар, вздрогнув, как-то странно взглянул на меня.

— Золотая муха... А откуда пани известно, что там была золотая муха?

— Как это откуда, я же тоже там была! И все слышала.

— Но она ее никому не показала.

— Я и не видела. Однако парень, который первым схватил янтарь с мухой, поднял его с песка, стал кричать: «Золотая муха, золотая муха!» Даже заикался от восхищения, на весь пляж кричал. Вы там были, пан Вальдек, невозможно, чтобы не обратили внимания. Люди стали спрашивать, а тот ничего толком от волнения и сказать не может, знай твердит: «Золотая муха, золотая муха», заело его, как патефонную пластинку. Пан Вальдек, вы видели золотую муху?

Долго молчал Вальдемар. а все терпеливо ждали, пока он не прикончит свой кусок судака. Наконец, вздохнув, сказал: