Среди огнистых камней

Рикро принес на подносе второе блюдо и поставил на стол. Мы продолжили обед. После обеда Маранта расслабилась, и Егор сказал, что она устала и хочет спать.

– Как ты узнал об этом?

– Я почувствовал, вчера было то же самое. Ее тепло стало переходить в меня, и я ощутил сонливость. Пойдем, я положу ее в кроватку.

В комнате Маранта сразу же потянулась к кроватке. Егор осторожно опустил ее туда, и она улеглась на бочок. Через пару минут она уже сладко спала, округлив ротик. Все мамы стали бы счастливыми, если бы у них были такие спокойные дети. Не надо укачивать и долго укладывать своих малышей, чтобы они заснули, и родители могли бы отдохнуть.

– Егор, пока она спит, я пойду, помогу Рикро убрать со стола. Лелии нет, и ему приходится исполнять частично и ее обязанности. Он так сильно переживает исчезновение Лелии. Мы вчера вместе плакали,– грустно вспоминала я.

– Да, жаль, что с Лелией случилось такое. Пойдем вместе, поможем.

Мы пришли в зал, где сидел Рикро и обедал. Мне было приятно видеть его таким свободным, в том, чтобы поступать вольно, по своему желанию, как и мы.

– Рикро, мы пришли помочь тебе убрать со стола. Ты с самого утра трудишься, и мне стыдно, что тебе никто не помогает.

– Чепуха, я сам смогу справиться со всем,– заявил он. – Мария, занимайтесь своими делами.

– Я немного помогу тебе,– сказал Егор, и, схватив наши грязные тарелки, стал складывать их в тележку. – Я сейчас свободен.

Он покатил ее на кухню, а я присела рядом с Рикро, пристально вглядываясь в его зеленые глаза. Мне в голову пришла интересная мысль.

– Рикро, ты же очень переживал вчера, что Рауль исчез. Как ты справляешься? Сегодня ты выглядишь не таким подавленным.

Он сузил внимательные зеленые глаза, и вернул мне мой пытливый взгляд.

– Мария, вчера и ты была очень удручена, и я так же удивлен, как ты справилась с этим.

Я улыбнулась.

– Я первая спросила. Ответь сначала ты, потом я.

– Я думаю, что мой ответ совпадет с твоим, в какой-то мере. У меня, конечно, нет чудо-девочки, которая могла бы утешить. Я решил, что раз Рауля нет, то я должен помнить его. Все, что он проделывал со мной, осталось здесь,– он указал на свою грудь. – Я все так же могу проявлять ту любовь, которую он проявлял ко мне. Я могу делать что-то для вас, для фунов, даже для критов, раз Рауль любил их. Ведь не зря же он любил их, правда, Мария? Я хочу, чтоб не пропало напрасно то, что он внушал мне много лет, что он любит меня, несмотря ни на что,– горячо говорил Рикро, все время сбиваясь в обращении ко мне, то на «ты», то на «вы». – Вы не представляете себе, Мария, сколько Рауль сделал для меня. Сейчас, когда его нет, я смог оценить это. Столько людей вдруг ощутили потерю, потому что он любил каждого. Пока вы не появились здесь, он каждый день ходил среди нас и смотрел, как мы живем, и разговаривал со всеми. Я не хочу вас упрекнуть в чем-то… И признаюсь, что вначале не очень был рад вам и не прыгал от избытка чувств, так как вы нарушили привычное течение нашей жизни. Но затем, я увидел, как он счастлив и не может жить без вас. Это было похоже на мои чувства. И теперь, я просто храню в своей памяти то, что было, и когда он вернется, я вновь смогу быть с ним рядом, чтоб служить ему.