Избранные произведения. IV том

Спальни должны быть отделаны черным. Ибо черным бывает забытье, кроме, конечно, тех случаев, когда в кинозале мозга демонстрируются фильмы сновидений. И, хотя сны ему снились только цветные, каким-то непостижимым образом в них тоже преобладали темные, мрачные тона: небо в них неизменно бывало лилово-сиреневым или хмурым от клубящихся на нем предгрозовых туч. Сон же без снов и сновидений — это краткая смерть. А смерть всегда черного цвета.

Кухни, однако, должны быть белыми, так как в них готовится пища, а пища — источник энергии и требует абсолютной чистоты. Энергия же всегда белого цвета: электричество, молния.

В накинутом на плечи красном шелковом халате Брайан сидел на жемчужно-белом стуле, обитом белой кожей, перед белым лакированным столиком, верх которого был покрыт толстым стеклом. Халат свой он обожал. У него было пять таких халатов. Великолепный, гладкий, скользящий по телу шелк приятно холодил кожу. Красный цвет — цвет силы и власти: красная мантия кардинала, пурпурное, отделанное золотом и мехом горностая, торжественное одеяние короля, расшитые драконами алые одежды китайского императора.

Дома, когда не желал быть обнаженным, Брайан всегда в девался только в красное. Ведь до поры до времени он был царем в изгнании, тайным богом. Когда же выходил в мир, одевался просто и скромно, дабы ничем не выделяться из общей серой массы. До того как свершится его становление, он был, хотя и в ничтожно малой степени, уязвим, и потому самым разумным пока что было оставаться в тени. Когда же он войдет в полную силу и научится управлять ею, то сможет наконец явиться миру в одеяниях, приличествующих его истинному статусу, и тогда все преклонят перед ним колена, или отпрянут в ужасе или бросятся прочь, опасаясь его гнева.

Будущее захватывало дух. Быть всеми признанным, известным везде… всюду. Всеми почитаемым. Все это скоро сбудется. Теперь уж недолго ждать.

Сидя за своим белым кухонным столом, он ел шоколадное мороженое, приправленное густой патокой и вымоченными в мараскиновом ликере вишнями, с печеньем, обильно посыпанным орешками и сахарной пудрой. Он обожал сладкое. И солененькое тоже. Картофельные чипсы, сырные палочки, соленые сушки, жареный арахис, соленую кукурузу, обжаренную со всех сторон свиную кожицу. Пища его теперь состояла только из сладкого и соленого, потому что никто не мог запретить ему есть все это.

Бабушку Дракман хватил бы апоплексический удар, если бы она узнала про его нынешний рацион. Она растила его буквально с пеленок и на протяжении всех восемнадцати лет строго и неуклонно следила за его диетой. Ежедневное трехразовое питание и ни единого лишнего кусочка в промежутках между ними. Овощи, фрукты, неразмельченные крупы, хлеб, макароны, рыба, куриное мясо, никакой говядины и баранины, вместо мороженого — охлажденный йогурт, минимум соли, минимум сахара, минимум удовольствий.