Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
— Тогда позвони с любой заправочной станции или из магазина, откуда угодно.
— Нельзя терять ни секунды. К тому же уверен, что телефон у него отключен.
— С чего бы это?
— С того, что Тик-таку так удобнее.
Они взлетели на холм, на огромной скорости вошли в поворот. Из-под скользнувших на обочину задних колес брызнули фонтаны мелких камешков, дробно застучали в пол машины и по топливному баку. Правой стороной заднего бампера машина чиркнула по железному поручню дорожного ограждения, но через мгновение они уже снова были на асфальтовом покрытии шоссе и, даже не притормозив, понеслись дальше.
— Тогда давай позвоним в полицию Дана Пойнт, — не унималась Конни.
— На такой скорости, если нигде не будем останавливаться, прибудем на место еще до того, как они там начнут чухаться.
— Но подмога нам совсем не помешает.
— Если опоздаем и не застанем Рикки в живых, то на кой черт нам подмога.
Дурные предчувствия одолевали Гарри, и он злился на самого себя. Каким же надо было быть болваном, чтобы так подставить Рикки! Сначала, естественно, он понятия не имел, что накликал на голову своего закадычного друга неприятности, но позже должен же был сообразить, какая опасность грозила Рикки, когда Тик-так пообещал: «Сначала все, что любо тебе».
Мужчине иногда трудно признаться, что он любит другого мужчину, пусть даже и братской любовью. Они с Рикки Эстефаном были партнерами по службе, вместе побывали в крутых переделках. С тех пор так и остались друзьями, и Гарри любил его. Вот и весь сказ. Но американская традиция, требующая от мужчины во всем полагаться только на самого себя, признания такого рода на дух не принимала.
«Говнюки», — злился Гарри на весь свет.
По правде говоря, он вообще с трудом признавался, что любит кого-то, даже собственных родителей, потому что любовь была уж слишком безалаберным чувством. Навлекла за собой массу обязательств, клятв, сложностей, необходимость делить с предметом любви радость и печаль. Когда они с ревом приближались по шоссе к городской черте Дана Пойнт, разбив по пути о какой-то дорожный выступ глушитель, Гарри воскликнул:
— Господи, каким же я иногда бываю идиотом!
— Ты что, только впервые понял это? — не удержалась Конни.
— Олух я царя небесного, вот я кто!
— Странно, что ты этого раньше не замечал.
У него было только одно оправдание, почему сразу не сообразил, что первой жертвой может стать Рикки: с момента пожара в своей кооперативной квартире, с которого прошло чуть меньше трех часов, он только и делал, что реагировал на постороннее воздействие, сам же при этом оставаясь в полном бездействии. Но у него не было иного выбора. События сменяли друг друга с такой стремительностью, настолько не вписывались в рамки обычного, громоздя одну нелепость на другую, что у него не было времени не то, чтобы действовать, даже думать. Это было, конечно, слабое оправдание, но он судорожно цеплялся за него.
Да и как мог он подступиться ко всему необычному, свалившемуся ему на голову? Дедуктивный ход мысли — самое главное оружие сыщика — пасовал перед сверхъестественным. Рассуждая интуитивно, он сумел выйти на идею социопата, наделенного сверхнормальными свойствами. Но метод этот был не самой сильной стороной его мышления, — так как всегда казался ему близким по основным своим свойствам к интуиции, а интуиция ведь так нелогична!
А он любил веские доказательства, четкие посылки, логические выводы и вытекающие из всего этого следствия, повязанные бантиками и ленточками дедуктивной истины.
Когда они свернули к дому Рикки, Конни воскликнула:
— А это что такое?!
Гарри повернул к ней лицо.
Ее взгляд был прикован к чему-то зажатому в ладони.
— Что там? — спросил Гарри.
Пальцы Конни были сомкнуты на какой-то небольшой вещице. Голосом, дрожащим от изумления, она произнесла:
— Но секунду тому назад у меня в руке ничего не было. Как же это тут оказалось?
— Что это?
Когда недалеко от дома Рикки машина въехала в полосу света от уличного фонаря, она протянула ему лежащий на раскрытой ладони небольшой предмет. Это была отлетевшая от керамической статуэтки головка.
Машина, чиркнув шинами о бордюрный камень, резко притормозила, и переброшенный через плечо ремень безопасности врезался Гарри в грудь и плечо.
В полном изумлении она продолжала:
— Моя рука ни с того ни с сего вдруг будто закрылась сама собой, и в ней невесть откуда объявилась вот эта вещица.
Гарри тотчас узнал ее. Это была головка Девы Марии, стоявшей в центре алтаря, устроенного Рикки Эстефаном на столике в коридоре.
