Художник

А расторопный слуга, тем временем, уже наливал для него тарелку горячего супа.

Альеэро, чуть ли не бегом добежав до кабинета, захлопнул за собой дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь унять сердцебиение. Несколько раз вздохнув, он осторожно позвал:

– Иржи, мой мальчик, ты меня слышишь?

И сразу, к его большому облегчению, тот отозвался:

– Альеэро, здравствуй! У вас все в порядке?

– Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю… – послышался далекий голос. – Прошу, будь аккуратней…

– И я тебе тоже хотел это сказать… – Альеэро немного помолчал. – Стреляли в Каарину. Ее ранили.

– Ох!

– Не волнуйся, мы с Эрнаандо уже здесь, Коомин делает операцию, а Драконы дают энергию!

– Это хорошо! Родится здоровый Дракончик!

– Откуда ты знаешь? И почему не Змей?

– Знаю… – хмыкнул далекий Иржи.

– Я за тебя волновался.

– Время убивать, Альеэро, и время врачевать. Время рождаться, и время умирать.

– К чему ты это? – Настороженно спросил Змей.

– К тому, что ты – в моем сердце! – Рассмеялся Дракончик.

Альеэро взлохматил свои волосы и уже спокойно выдохнул.

– Не выходи с территории Академии!

– Не выйду. А Змеи еще обязательно родятся!

– Я навещу тебя, как только приеду.

– У меня с завтрашнего дня занятия. А пропуска для родственников подписывают только на выходной. Лучше, как будет свободная минутка, вызывай!

– Иржи!

– Да?

– Ты тоже. В моем сердце.

И Альеэро разорвал связь. Немного постояв, он медленно подошел к темному окну. Там, за стенами дворца, гулял свежий ночной ветер, перемешивающий в черной вышине серебристые тучи. Сквозь их прозрачные края искрились крупные холодные звезды. Сияли снеговыми шапками дальние, едва различимые, горные вершины. Все было тихо и умиротворенно в природе. И только душа скорбела в мыслях своих о судьбах родных и близких, на долю которых выпали в эти дни суровые испытания и, возможно, выпадут в будущем. «Разве мы хотим такой судьбы своим старым родителям? Братьям и сестрам? Мужьям и женам? Возлюбленным? Разве заслужили их нежные сердца такие страдания? Мы будем бороться за свой мир. Из последних сил, до последнего существа, способного держать оружие. Иначе маленький дракончик, только формирующийся в чреве матери, никогда не увидит солнечный свет и не полетит над родными горами, раскинув черные крылья. Смешливые сестры-близняшки никогда не познают радости любви. А маленький Иржи никогда не станет взрослым мужчиной…»

Альеэро распахнул окно и, упершись в подоконник ладонями, подставил лицо прохладному ветру.

«Боги! Хоть Вы меня и не слышите, но молю Вас, пусть все будет хорошо! Даже если за этот мир придется отдать свою жизнь…» Но нет, ведь такого не может быть, чтобы он не увидел еще тысячи рассветов и закатов. Нежного цветения вишни и зимнего листопада. Альеэро поднял голову и посмотрел на звезды. «Ведь этот мир так прекрасен! А мы еще обязательно поживем!»