Художник

– Отец! – Эрнаандо медленно подошел к отцу и положил на его плечо руку.

Кераано очнулся и пустыми глазами посмотрел на старшего сына.

– Я так люблю ее… – прошептал он. – Мой ангел, моя маленькая девочка…

Дрожащими пальцами он провел по пушистой кудрявой пряди, чернеющей на высокой белой подушке.

– Знаешь, никогда не думал, что такая юная, чистая и искренняя душа может полюбить такого старика, как я. А она меня любила.

И слезы закапали из его обесцветившихся горем бледно-зеленых глаз. И Эрнаандо вдруг увидел, что огненная грива их отца пригасла под белыми пепельными прядками. Но тут к ним резко повернулся Коомин и рявкнул:

– Развели сырость, словно в нетопленном доме поздней осенью! Кераано! Ну-ка, уходи отсюда, старый облезлый змей! Эрнаандо! Вы нам мешаете!

Эрнаандо и присоединившийся к нему Альеэро подняли отца и под руки вывели в гостиную, откуда уходить он отказался наотрез. Позвав камердинера, сыновья попросили принести обед прямо сюда, желая хоть немного поддержать ослабший организм растерявшегося отца.

Едва молодой слуга споро расставил тарелки, из двери спальной высунулся Коомин и подозвал Альеэро.

– Надо привести сюда кого-нибудь из ее рода. Мы сейчас будем делать осмотр и, скорее всего, понадобится повторная операция. Дело осложняется тем, что малышу, которого она носит в себе, требуется много сил. У него сейчас самый ответственный период внутриутробного развития – состыковка ипостасей. То есть, он выбирает, к какому Клану будет относиться: к Змеям или Драконам.

– Скажите, Коомин, а что с ней произошло? От отца нельзя добиться ни слова, кроме тех, в которых объясняется ей в любви.

– Бедный Кераано! Мне очень жаль.– Он немного помедлил, опустив глаза. – В девочку стреляли. Доктор извлек две пули из легкого. Хорошо, в этот момент она была в драконьей ипостаси! Иначе бы ее уже не было в живых.

– Но драконья шкура такая прочная! Разве ее можно прострелить?

– Не знаю, не знаю. Выходит, можно. Ромьенус! Чего стоишь, точишь лясы? Тащи родственников!

Через пол-оборота в небольшой гостиной личных покоев Кераано стало тесно от детей Клана Драконов и самого Главы, Саэрэя Сааминьша. Громкоголосый и, обычно шумный, Дракон стоял, нахмурив брови, словно пытался решить непосильную для себя задачу.

– Альеэро! – Позвал он младшего Змея. – Знаешь, мне кажется, даяки и покушение – звенья одной цепи. И еще. Только отнесись к моим словам спокойно. Кому-то очень понадобилось убрать вас троих из Вожероны. Понимаешь, – продолжил он свою мысль, – девочку не убили, а просто ранили. И если бы не беременность, она бы уже прыгала по кровати. Ты узнал, кто-нибудь видел стрелявшего?

– Да, – задумчиво сказал Альеэро, – стрелял эльф. Все тропинки ведут к этому проклятому Фэлину! Я не думал, что эльфы моей долины станут ему помогать!