Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
Нельзя забывать и странную жестокость власти (конкретно полиции). Жестокость полиции направлена против всяких нежелательных персон. Так, вдруг почему-то жестоко поступают с некоторыми сектами — при их огромном обилии. Помню, в 70-е годы в центре Филадельфии (!) разбомбили с вертолета дом, в котором обитала коммуна сектантов. Никто тогда не мог объяснить смысла этой акции. Так же необъяснимо поведение полиции в деле с сектой проповедника Кореша в 1993 г. Да, они сектанты и мракобесы — заперлись на ферме и стали ждать конца света. Полиция решила это мракобесие пресечь. Но как? Сначала в течение недели оглушали сектантов рок-музыкой из мощных динамиков. А потом пошли на штурм — открыли по ферме огонь и стали долбить стену танком. Я был тогда в США и наблюдал это в прямом эфире — спектакль на всю страну. Начался пожар, и практически все обитатели фермы сгорели — 82 трупа. А через год суд оправдал оставшихся в живых 11 сектантов — состава преступления в их действиях не было. На суде прослушивали записи криков женщин и детей, которые умоляли не стрелять по ним. Но это, видимо, особая система, и нам трудно это понять.
А в гуманитарном знании есть такая особая тема: «страх Лютера». Суть ее в том, что Лютер был гениальным выразителем массовых страхов своего времени. Лютер собрал под свои знамена столь большую часть верующих Европы потому, что указал путь для преодоления метафизического, религиозного страха. Он «узаконил» страх, назвал его не только оправданным, но и необходимым. Человек, душу которого не терзает страх, — добыча дьявола. Итог «страха Лютера» подвел датский философ С. Кьеркегор в трилогии «Страх и трепет» (1843), «Понятие страха» (1844) и «Болезнь к смерти» (1849).
Заключение
В этой книге представили много образов невежества — и у нас, и других. Эти образы бывают как мелкие «огоньки», они мигают и исчезают, а другие «огоньки» развиваются и создают пожары и взрывы. Но картины мира людей очень быстро изменяются — как стихии. Поэтому часто трудно увидеть и понять феномен — он прошел, а мы успели увидеть фрагменты и какие-то части структуры. И мы понимали, что фрагменты и куски структур соединяли много связок, — а значит, предмет структуры можно рассмотреть с разными аспектами. Так можно было получить больше знания, а для нас — образов невежества.
Но обычно, рассматривая картины мира, люди создают абстракции, а потом соединяют связки, структуры, образы и движения. А если иметь хорошую абстракцию, можно строить свой феномен.
Для нас были трудные проблемы — культурные кризисы со сдвигами в системе ценностей происходят в результате сильной культурной травмы. Такая травма дестабилизирует рациональное сознание, и вся духовная сфера переходит в состояние неустойчивого равновесия, возникает «подвижность отношений и правил». Эти точки бифуркации, когда вся система может быть при малом усилии сдвинута в иной коридор. Для этого всегда имеются исторические предпосылки, но не они являются причиной неожиданных изменений вектора мыслей.
Вот пример. На Западе в X–XII гг. возникла «феодальная революция», а в городских коммунах люди жили и работали. У них были традиционные уклады, можно сказать, солидарность. Историк Ж. Дюби сказал: «На новом социальном пространстве возникало небывалое, сотрясающее душу явление — нищета в неравенстве. Уже не та нищета, что обрушивалась поровну на всю общину, как при голоде в тысячном году. А нищета одного, отдельного человека. Она была возмутительна, потому что соседствовала с неслыханным богатством» [819].
Мы смотрим на Запад и думаем о наших абстракциях и аспектах. Сравнительного анализа России и Запада пока нет, но в литературе можно собрать многое. Вот знаток России А. Безансон, он пишет: «Европа как целое — постепенно вызревший плод уникального исторического опыта. Но можно ли в таком случае сказать, что Россия — часть Европы? Пройдемся по списку главных признаков “европейскости”: средневековая церковь и империя? нет, ничего подобного Россия не знала. Феодализм и рыцарство? нет. Возрождение и Реформация? нет. Таким образом, нет никаких оснований считать Россию частью Европы» [653].
Прочитав это, человек задумается. Да, в западном понимании не было, потому что и Церковь, и империя России были настолько иными, чем на Западе, что вся конструкция оказывалась иной. Мы вспомним религиозные ордены — тамплиеры и госпитальеры, францисканцы и иезуиты. Столетняя война, Тридцатилетняя война, война Алой и Белой розы — можно себе представить такое в России? Не было походов Карла Великого, Крестовых походов у нас. Не было в России феодализма и рыцарства, а быстро установилось самодержавие…