Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

В предыдущих разделах мы неоднократно встречались с разнообразными случаями применения рогаток. Ими обставляли валы земляных укреплений; например взобравшись на русскую циркумвалационную линию под Нарвой, их «отворяли» шведы, чтобы впустить свою конницу в прорыв. Ими шведы усиливали свои окопы на берегу р. Пелкиной в 1713 г. Ими уставляли валы небольших крепостиц, как, например, на шведской заставе у Новой кирхи, атакованной и разоренной драгунами полковника Ренне в январе 1704 г. [2048]. Ими огораживали лагерь, а в полтавском ретраншементе русской армии рогатками заставлялось пространство между вырытыми реданами [2049]. Ими шведы обметывали свои позиции в поле при обороне Рашевки [2050] и Опошни [2051] в 1709 г. Наконец, шведский десант на о. Котлин 5 июня 1705 г. выгружал из лодок рогатки – очевидно в надежде закрепиться на берегу, – но контратакой полковника Толбухина был сброшен в море [2052].

В полевых столкновениях рогатки также широко использовались. Возможно, самым известным случаем для русской армии был Прутский поход, где их несли по флангам армии на марше, а затем огородили ими лагерь и засыпали землей, образовав непреодолимый для нападавших турок бруствер[2053].

Шведская полевая тактика основывалась на стремительном натиске и потому в нее не вписывалось употребление рогаток. Союзники же, напротив, склонялись к оборонительной доктрине. Так, в сражении при Клишове 1702 г. саксонская и польская пехота выставила рогатки перед своим строем от края до края[2054]. В ходе сражения полки вышли из-за ограды и двинулись в наступление, после чего возвратились и, прикрываясь рогатками, отстреливались от наседающих шведов [2055]. В другом крупном сражении, проигранном польско-саксонско-русскими войсками при Фрауштате в 1706 г., союзники снова применили рогатки, на этот раз усовершенствованные («перед всем фронтом рогатки кинуты, такожде на брусьях нарочно уготовленные острые ножи ввернуты были» [2056]).