Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг
- Автор: Мегорский Борис Вадимович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Яуза: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-155522-1
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг». Краткое содержание книги:
«Чрез взятие сего города Санкт-Питербурху конечное безопасение получено» – так Петр Великий прокомментировал взятие русскими войсками Выборга в 1710 г. Всего же за продолжавшуюся 21 год войну России со Швецией насчитывается около семидесяти осадных операций, ведь захват и оборона крепостей составляли значительную часть военного дела начала XVIII столетия. Книга Бориса Мегорского посвящена этой типичной для своего времени, но малоизвестной сегодня стороне боевых действий эпохи Петра I.
При описании осадной войны автор обращает внимание на вопросы повседневности, рутинные задачи, воинские традиции и обычаи, поведение в боевой обстановке. Важное место в книге, написанной на большом массиве опубликованных и архивных источников, как отечественных, так и иностранных, уделено вовлеченному в войну мирному населению, рассказано о тактике выжженной земли, об эвакуации и сожжении городов. Яркую характеристику эпохи дают неписанные законы и обычаи войны относительно сдачи городов, ведения переговоров, соблюдения договоренностей, права добычи или практики личного плена. Выходя за рамки крепостной войны, книга повествует также о штурмах либо защите малых и полевых фортификационных сооружений. Наряду с крупными осадами и полевыми сражениями они составляли значительную долю в опыте армий-участников Северной войны 1700—1721 гг.
Комендант Санкт-Петербурга драгунский полковник Ренне 11 января 1704 г. отправил из города к шведским заставам «ратных людей конницы и пехоты с 300 человек, и те посыльные люди у новой кирки на заставе крепостцу окопом и рогатками укрепленную всю разорили и выжгли, и 17 человек шведов в полон взяли; а начальник шведский, который стоял крепко на заставе с тремя стами человек рейтары и драгуны из окопа побежал»[2030].
Летом 1705 г. шведский генерал Майдель предпринял очередной рейд на Санкт-Петербург, но, остановленный войсками обер-коменданта города Р. В. Брюса, пошел вдоль Невы на Шлиссельбург. В полумиле от крепости на северном берегу восьмитысячный шведский корпус вышел к пильной мельнице на Черной речке. Место это было обнесено палисадом и небольшим бруствером и содержалось отрядом из 200 русских солдат под командой двух капитанов – Луки Раевского и Семена Дмитриева[2031].
«Неприятель пришел, и привед в три дни шанцы, посылал к нашим капитанам барабанщика с тем, чтоб они без бою здалися, понеже неимеют надежной крепости и доволного числа людей. Но они тех слов и слышать нехотели, и сказали, чтоб и впредь с такою страстию к ним неприсылали. Что услыша неприятель, вскоре зделав батареи, и начал оный транжамент жестоко кононировать, и разоря оный во многих местех штюрмовал. Но как наши два их жестокие приступы вытерпели, то в третие с великою жесточию так штюрмовали, что чрез полисад на бруствор вошли, и почали к нашим гранаты бросать, от который в тот час наш порох взорвало, и то видя наши отвсюду себя безпомощных, так против их жестоко пошли, что из третьяго штюрму оных збили, и чрез малую (под помянутою мелницею) речку Черную, с такою честию их проводили, что доволная часть из них у той мелницы, и в той речке вечным сном уснули. И потом наши по-прежнему в полисад вошли… И видя оный неприятель, что нигде ничего полезнаго себе не получил, и желания своего не исполнил, но токмо от наших везде доволно утрактован, паки с досталным своим войском, к Выборку путь свой восприял»[2032].
Другой эпизод относится к окрестностям Выборга в мае 1711 г. Масштабные боевые действия закончились в тех краях годом ранее – Кексгольм и Выборг стали русскими, а царь со своей армией ушел на юг в поход, ставший известным как Прутский. На новой границе было неспокойно, и для охраны коммуникаций Выборга с Кексгольмом и Петербургом у Мулмызы (предположительно в районе совр. поселка Грибное между озерами Глубокое и Охотничье) возвели редут, в котором сидели 80 солдат с капитан-поручиком. 20 мая на мызе по пути из Петербурга в Выборг остановился некий майор Дмитриев. По совпадению, в тот же день редут подвергся нападению неприятельской партии в 600 человек. Во время штурма люди гарнизона «хотя крепко держались, однако-ж за множеством неприятелей из того редута выбиты». Проезжий майор принял участие в бою, но был убит вместе с 16 солдатами; в плен попали капитан-поручик и 3 солдата; остальные, по-видимому, бежали. Среди защитников был плац-адъютант выборгского гарнизона
Василий Муранов, который «взят был в полон, и от них избит ушел». Но фортуна переменчива – по дороге из Петербурга шел со своей воинской частью полковник В.В. Пестриков; увидев приближение колонны, шведский (а русские знали, что им командовал полковник Штернманд) отряд покинул редут, оставил в нем раненых защитников и скрылся[2033].
Новаторским применением редутов известен Полтавский бой. Если обычно в полевых сражениях позиции укрепляли протяженными ретраншементами, то под Полтавой русская армия соорудила на пути наступающих шведов систему из десяти небольших отдельно стоящих, но взаимно поддерживающих друг друга редутов.
Надо сказать, что построение цепной системы редутов само по себе не было чем-то неслыханным. Во Франции в течение XVII в. границы прикрывали цепочками небольших редутов[2034]. У Монтекукколи мы встречаем рекомендацию прикрыть путь к укрепленному лагерю с одной стороны (но не со стороны противника, а с тыла – для подвоза припасов) «чередой малых фортов, находящихся на расстоянии мушкетного выстрела один от другого» [2035].
Новизну такой идеи – применить редуты в полевом сражении – отметил Мориц Саксонский; в своей книге он высказывался против линий и рассуждал о выгоде редутов на примере Полтавского сражения. Его источником информации о сражении был, наиболее вероятно, упоминаемый в тексте генерал Алларт. Но интерпретация событий отражала личное мнение Морица и, видимо, распространенное мнение европейских военных о неожиданно появившейся на арене русской силе. Мнение это было столь же высоко по отношению к царю, сколь невысоко по отношению к его солдатам. В тексте мы находим фактически верное замечание о том, что войска Карла XII неоднократно атаковали и побеждали численно превосходивших их московитов в ретраншементах (это так, если вспомнить Нарву 1700 г. и Головчин 1708 г. у «московитов»; но также верно и для союзников – саксонцев, поляков и датчан). От имени царя высказывается такая мысль: «Шведы хорошо обучены и дисциплинированны, искуссны в войне и стремительны в атаке; наши войска не уступают им в решительности, но уступают во многих других смыслах» [2036]. (Надо сказать, Петр действительно опасался, даже после победы при Лесной, вступать в открытый полевой бой [2037]. Однако эти в целом верные замечания Морица Саксонского сопровождаются утрированными данными о соотношении сил 10–12 тысяч шведов против 50–80 тысяч русских и увенчиваются утверждением, будто московитские войска ничего не сделали для победы, а шведы при Полтаве были побеждены исключительно благодаря успешной диспозиции [2038].
2030
Гизен. Журнал Петра I с 1695 по 1709. С. 377.
2031
Офицерские сказки первой четверти XVIII века. Полевая армия. Сб. документов. Сост. К.В. Татарников. СС. 2293, 2306; Офицерские сказки первой четверти XVIII века. Гарнизонные войска. Сб. документов. Сост. К.В. Татарников. СС. 821, 822.
2032
[Ведомости] Подлинное доношение. Москва, 14 сентября 1705. СС. 3, 3 об. См. также: ПиБ. Т. 3. С. 381; Гистория. Вып. 1. С. 118.
2033
Мышлаевский. Северная война на Ингерм. и Фин. театрах в 1708–1714 гг. СС. 167–168.
2034
Lynn. РР. 581–583.
2035
Монтекукколи. С. 356.
2036
Saxe М. Reveries, or, memoirs concerning the art of war. Edinburgh, 1776. PP. 209, 210.
2037
ПиБ. Т. 8. Вып. 1. С. 183.
2038
Saxe М. Reveries, or, memoirs concerning the art of war. Edinburgh, 1776. PP. 209, 215.