В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком

Впрочем, некоторые из представителей отлично осведомлены в мореплавании и неплохо знают судовую обстановку. Они сами плавали в прошлом. Большинство из них потому и сошло с кораблей на берег, что не смогло вынести трудностей плавания: не хватило мужества, терпения, выносливости… И странное дело: вот эти беглецы с моря почему-то становятся особенно строгими к морякам.

— Ну, знаете, я сам достаточно поплавал, чтобы представлять, о чем идет речь, — любит начинать бывший моряк неприятный разговор с капитаном или штурманом. И совершенно выпускает из виду, что два рейса, два месяца плавания или даже длительное командование судном в прошлом не дает права на такую вступительную фразу к неприятному разговору. Хотя бы только потому, что этих двух рейсов, или двух месяцев, или двух лет — безразлично — оказалось достаточно, чтобы они сами бросили море. И вообще — трудности, испытанные в прошлом, не должны становиться козырным тузом в разговоре с теми, кто такие же трудности переживает сейчас.

Некоторые бывшие моряки сменили плавание на руководящую деятельность на берегу не по своей воле. Такая смена была необходимой. Они не изменили морю. Они сошли на берег, а души их остались в море. И тем не менее, едва заняв высокие кресла, они становились неузнаваемыми.

— Не спали ночь? не виделись полгода с семьей? — строго спрашивали они. — Ну и что? Я тоже плавал и в свое время не спал по двое суток, а своего сына увидел в первый раз, когда ему исполнилось три года, покруче были времена… И ничего со мной не случилось, как видите — жив-здоров и весел. Давайте-ка перейдем лучше к делу. Мне некогда, а на подходе еще два судна…

А дело в таких случаях всегда сводилось к одному и тому же: к сокращению стоянки судна в порту. Ее всегда стараются сократить, хотя бы на час, на полчаса, на две минуты по сравнению с предыдущей. С одной стороны, это и естественно, — судно построено для плавания, а не для стоянок у причала. Взгляните на порт, на мощные краны, на неутомимые перегрузочные устройства, на конструкцию самих судов, наконец. Все это создано именно для того, чтобы судно не потеряло лишней минуты в порту. Все подчинено этому властному устремлению, все, включая даже железную волю бывшего моряка, вставшего к пультам управления флотом.

Но есть и другая сторона. Она есть, и от нее нельзя отмахнуться; проходят десятилетия, а, кроме разговоров, мало что двигается вперед…

— А как быть с нами? — робко спрашивают моряки. — Ведь мы тоже за сокращение стоянок. Мы понимаем, что это сокращение необходимо. Но все-таки как же быть с нами? Мы устаем в море, нам хочется увидеться с семьей, ступить ногой на берег, провести дома хотя бы одну ночь в месяц. Ведь нельзя же плавать от отпуска до отпуска, не сходя на берег, или отдыхать от плавания и моря во время плавания и в море? Это же абсурд…