Тайный дневник Михаила Булгакова
- Автор: АНОНИМYС
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: «СОЮЗ АНОНИМYС»
- ISBN: 978-5-6046711-8-4
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Тайный дневник Михаила Булгакова». Краткое содержание книги:
Тем временем Орест Волин получает новости о том, что зашифрованные дневники надворного советника Загорского, которые он обнаружил в ходе предыдущего дела, на самом деле – ранее не публиковавшийся дневник Михаила Булгакова, описывающий события 1918–1921 годов… И как это связано с убийством в Музее Булгакова?
Читайте продолжение проекта АНОНИМYС и стройте собственные догадки, кто скрывается за псевдонимом.
Тем не менее граф подходил к Мариенгофу и спрашивал, нельзя ли пригласить к ним Ахматову и Гумилёва.
– Киш мир ин тýхес[14], дорогой Павел Федорович, никак невозможно, – доверительно улыбался хмельной Мариенгоф. – Все дело в том, что мы с Есениным имажинисты, а эти ваши гумилёвы – содомиты.
– Не содомиты – адамисты, – терпеливо поправлял его Обольянинов.
– Не важно, – отмахивался Мариенгоф, – это даже еще хуже. Они все белогвардейцы, вы разве не знаете? Или вы думаете, что настоящий большевик поехал бы в Африку резать угнетаемых империализмом слонов?
Не зная, что на это ответить, Обольянинов отходил в полном сокрушении сердца.
Впрочем, я не уверен, что Мариенгоф разговаривал именно так, это все по слухам. Хотя от разных людей я слышал, что Анатолий Борисович был действительно злой шутник и никого не щадил.
Несмотря на необыкновенное разнообразие событий, имевших место в Зоиной квартире, посетители со стажем сказали бы, что чего-то не хватает. Это ощущение преследовало именно старых клиентов. Те, кто появился в последнее время, возможно, не чувствовали этой пустоты. Но те, кто застал прежние времена, томились чем-то неясным.
– Ах, скучно, скучно, – жаловался Зое Денисовне Борис Семенович Гусь, большой человек в тугоплавких металлах. – Раньше было весело, а сейчас почему-то скучно.
– Да отчего же это вам скучно! – всплескивала руками Зоя. – Вот, поглядите, поэты, вот музыканты, вот художники. Даже дамы есть, такие милые, все для веселья интеллигентных людей.
– Нет, все не то, – цедил Гусь, с отвращением глядя на поэтов, музыкантов и даже на дам. – Все не так.
Зоя молчала в ответ, она понимала, что не то и что именно не так. Для настоящего веселья мало было поэтов, художников и музыкантов, настоящего веселья не давали даже дамы. Подлинное веселье мог дать только он, этот мерзавец, называвший себя ее кузеном, трижды проклятый ею и советской властью Александр Тарасович Аметистов, носивший под визитку желтый жилет и клетчатые брюки.
Тогда, несколько лет назад, еще при Мише, он осмелился предложить ей непристойности, он хотел, чтобы она превратила свой салон в бордель. Не поднимать людей вроде Гуся до высокого искусства, а самой опуститься до их уровня – вот что он ей предлагал. Разумеется, они поссорились, и Зоя отказала ему от дома. После этого Аметистов сгинул. Доходили слухи, что он при большевиках заведовал в Чернигове каким-то подотделом искусств, потом служил у белых в Ростове, потом, кажется, подался в Крым. Ну, словом, она не следила. Зоя была даже довольна, что Аметистов исчез: без него спокойнее, и нет чувства, что кто-то все время лезет тебе в карман. Но, оказывается, многим людям такое чувство было привычным и даже казалось приятным. Если рядом не находилось явного жулика, люди как-то сникали и вынуждены были жульничать сами. А это вовсе не так весело, особенно если учесть, что жуликов частенько бьют.
Боже мой, она сама не понимала, как у нее мог появиться такой сомнительный кузен! Откуда он, и вообще с какой стороны? Со стороны ли матери или со стороны отца? Может быть, это сын тети Гретхен, или внук бабушки Катерины? Нет, положительно, ничего понять невозможно. Иногда ей казалось, что у нее нет, и никогда не было никакого кузена. Ей просто заморочили голову, убедили в том, чего не существует. Ей чудилось, что она вообще очень плохо помнит свою предыдущую жизнь. Как будто просто кто-то изъял все ее старые воспоминания, а вместо них набил голову какими-то смутными лоскутьями.
Она даже жаловалась Николаю Михайловичу, подозревая у себя психоз и шизофрению, но тот успокоил ее, сказав, что никакого психоза нет, и выдуманные воспоминания – это почти норма, особенно в такое смутное время, как сейчас. Мозг так устроен, что старается вытеснить все неприятное и заместить его приятным. Кузена Аметистова едва ли можно числить по разряду приятного, вот она и постаралась его забыть, и это ей почти удалось. Почти – если бы не вздорные клиенты, все эти дамы и господа, наперебой говорившие: ах, куда же делся замечательнейший Александр Тарасович, почему его до сих пор нет?
Вопросы эти так ей надоели, что она даже похоронила кузена заочно, объявив об этом на одном из вечеров.
– Какое горе, – застонали все. – Но как, как это могло случиться?!
– Ранен на фронтах, – сухо отвечала она. – Медаль «За храбрость», заражение крови, неудачная операция, конец.
– Где же он похоронен? – спросили ее.
– В братской могиле где-то в кубанских степях.
14
Киш мир ин тухес (искаж. идиш). – Поцелуйте меня в зад.