Сократические сочинения
- Автор: Ксенофонт
- Год: 1935
- Язык: русский
- Переводчик: Сергей Иванович Соболевский
- Жанр: Античная литература
Электронная книга - «Сократические сочинения». Краткое содержание книги:
(11) Как-то в другой раз Антифонт в разговоре с Сократом сказал:
—Сократ! Конечно, честным я тебя считаю, но умным — ни в каком случае; да, мне кажется, и сам ты это сознаешь: по крайней мере, ты ни с кого не берешь денег за свои беседы. А между тем, плащ, дом или другую какую вещь, принадлежащую тебе, ты никому не отдашь не только даром, но даже и дешевле ее стоимости, потому что знаешь, что она стоит денег. (12) Отсюда ясно, что если бы ты и беседы свои считал имеющими хоть какую-нибудь ценность, то и за них брал бы не меньше их стоимости. Таким образом, честным, пожалуй, тебя можно назвать за то, что ты не обманываешь людей с корыстной целью, но умным — нет, если твои знания ничего не стоят.
(13) Сократ на это отвечал:
—Антифонт! У нас[69] принято думать, что из красоты и знаний можно делать равно и благородное и гнусное употребление. Так, красоту если кто продает за деньги кому угодно, того обзывают распутником; а если кто знает, что его любит человек благородный, хороший и делает этого человека своим другом, то мы считаем его нравственным. Точно так же, кто продает свои знания за деньги кому угодно, тех обзывают софистами[70]; а кто, заметив в человеке хорошие способности, учит его всему хорошему, что знает, и делает своим другом, про того мы думаем, что он поступает, как следует доброму гражданину. (14) Во всяком случае, Антифонт, как другие любят хорошую лошадь, собаку, птицу, так и я, да еще больше, люблю добрых друзей, учу их всему хорошему, что знаю, знакомлю их с другими, от которых, я думаю, они могут позаимствовать что-нибудь полезное для добродетели. Также книги древних мудрецов, в которых они оставили нам свои сокровища, я раскрываю и читаю вместе с друзьями, и, если мы находим что-нибудь полезное, мы заимствуем это и считаем большой выгодой для себя, что становимся друг другу полезны.
Когда я слышал такие разговоры, мне казалось, что и сам он — счастливый человек и что слушателей своих ведет к нравственному совершенству.
(15) В другой раз как-то Антифонт спросил его, почему он, думая, что делает других способными к государственной деятельности, сам не занимается ею, если правда, что в ней смыслит.
Сократ отвечал:
—А в каком случае, Антифонт, я больше занимался бы государственными делами, — если бы один занимался ими, или если бы заботился, чтобы было как можно больше людей, способных заниматься ими?
Глава 7
[О хвастовстве]
(1) Посмотрим также, не внушал ли он своим собеседникам стремления к добродетели тем, что удерживал их от хвастовства.
Он всегда говорил, что нет лучшего пути к славе, как сделаться на самом деле хорошим в том, в чем хочешь казаться хорошим. (2) Истину этого тезиса он доказывал так.
—Представим себе, — говорил он, — что надо делать человеку, который хотел бы иметь репутацию хорошего флейтиста, если он на самом деле не таков. Не следует ли ему подражать хорошим флейтистам в том, что не имеет прямого отношения к искусству? Прежде всего, так как они имеют красивые одежды и ходят в сопровождении массы слуг, то и ему надо обзавестись тем же. Далее, поскольку толпа их превозносит, следует и ему приобрести себе побольше хвалителей[71]. Но за самое дело нигде не следует браться: иначе он сейчас же окажется в смешном положении, и все увидят, что он — не только плохой флейтист, но еще и хвастун. Но, если он расходов нести будет много, а пользы получать никакой не будет, да сверх того еще будет иметь дурную репутацию, не будет ли жизнь его тяжелой, убыточной, всеми осмеянной? (3) Подобным образом вообразим себе, что случилось бы с человеком, который хотел бы казаться хорошим военачальником или рулевым, не будучи таким на самом деле. Если бы он, желая казаться способным к этой деятельности, не мог убедить в этом других, разве не было бы это для него горем, а если бы убедил, то еще большим несчастием? Ведь несомненно, что, получив назначение править рулем или командовать войском, человек неумеющий был бы причиной гибели тех, кого вовсе не хотел бы губить, а на себя навлек бы позор и горе.
(4) Точно так же, доказывал он, невыгодно считаться богатым, храбрым, сильным, не будучи таковым: к ним предъявляют требования, говорил он, превышающие их силы, и, если они не могут их исполнить, хотя считаются к тому способными, то снисхождения они не получат.
(5) Мошенником называл он немалым и того, кто получит от кого-нибудь с его согласия деньги или имущество и не возвратит этого; но величайшим мошенником называл он того, кто, на самом деле будучи ничего не стоящим человеком, сумеет всех провести, убедив в своей способности стоять во главе государства.
69
Под словами «у нас» Сократ, вероятно, разумеет общественное мнение, а не мнение только своего кружка.
70
Оплачиваемый труд считался в Афинах позором для гражданина; к нему может побудить его лишь самая настоятельная крайность, и такой труд извиняется только общим бедствием, вызванным Пелопоннесской войной. Не только физическая работа, но даже и умственная и художественная не пользовались почетом. Плутарх («Биография Перикла», гл. 2) является отличным выразителем взглядов античного общества: «Ни один способный юноша, — говорит он, — видевший в Писе (т. е. Олимпии) Зевса (разумеется статуя Зевса работы Фидия) или Геру в Аргосе (разумеется статуя Геры работы Поликлета), не пожелал бы быть Фидием или Поликлетом. И точно так же он не пожелал бы быть Анакреонтом, или Филетом, или Архилохом, хотя и восхищался их произведениями. Если нам нравится какое-нибудь произведение искусства, то из этого еще не следует, что творец его достоин нашего подражания». Если с понятием платного наемного труда у многих связывались аристократические предрассудки, то торговать словом, а не делом, торговать мудростью казалось тоже предосудительным. Погоня за популярностью, иногда примесь шарлатанства, наконец самый образ жизни этих странствующих профессоров нередко возбуждали недоброжелательство или иронию. Эти особенности, несмотря на громадный успех софистов, объясняют несколько пренебрежительное отношение к ним со стороны общества и даже со стороны их поклонников. Молодой Гиппократ, который еще до зари приходит будить Сократа, чтобы идти посмотреть на знаменитого Протагора, краснеет при одной мысли, что его могут заподозрить в желании сделаться софистом, и говорит, что ему было бы стыдно представиться соотечественникам в этом качестве (Платон «Протагор» 312a), — высказывая ту же мысль, которая выражена Плутархом в приведенной сейчас цитате. Очень ярко выражает Платон неодобрение софистам по поводу взимания ими платы за учение, например в диалоге «Софист» (223—224): «Софистика оказалась видом занятий: приобретать, менять, продавать, торговать духовными товарами, и именно исследованиями и знаниями, касающимися добродетели». О взглядах на труд см. ниже II 7, разговор с Аристархом, и «Домострой», гл. 4 и примеч. 1 к ней.
71
Нечто вроде «клакеров». Такие «хлопальщики» существовали и в древности. У Лукиана в статье «Учитель риторов», гл. 21, дается такое наставление ритору: «Приятели пусть постоянно вскакивают [и топают ногами в знак одобрения] и платят этим за обеды; если когда заметят, что ты запнешься, пусть протянут руку помощи и дадут возможность найти нужное слово во время хвалебных возгласов: тебе надо позаботиться и о том, чтобы обзавестись собственным хором, поющим с тобою в лад».