Сократические сочинения
- Автор: Ксенофонт
- Год: 1935
- Язык: русский
- Переводчик: Сергей Иванович Соболевский
- Жанр: Античная литература
Электронная книга - «Сократические сочинения». Краткое содержание книги:
(10) Тогда Сократ сказал:
—Так, хочешь, рассмотрим и этот вопрос, кому живется приятнее, — властителям или подвластным?
—Хорошо, — отвечал Аристипп.
—Так вот, прежде всего, из числа известных нам народов, в Азии персы властвуют, а подвластны им сирийцы, фригийцы и лидийцы; в Европе скифы властвуют, а меоты подвластны; в Африке карфагеняне властвуют, а африканцы подвластны. Так вот, кому из них, по-твоему, приятнее живется? Или из эллинов, к которым и сам ты принадлежишь, кому, думаешь, приятнее живется, — господствующим или подчиненным?
(11) — Нет, — отвечал Аристипп, — я и в разряд рабов тоже себя не ставлю: мне кажется, есть какой-то средний путь между этими крайностями, по которому я и стараюсь идти, — путь ни через власть, ни через рабство, а через свободу, который вернее всего ведет к счастью.
(12) — Да, — сказал Сократ, — если этот путь не ведет и через людей, как не ведет он ни через власть, ни через рабство, тогда, пожалуй, в твоих словах есть доля истины; но если, живя среди людей, ты не захочешь ни властвовать, ни быть подвластным и не станешь добровольно подчиняться властителям, то, думаю, ты увидишь, как умеют сильные, ввергая слабых, как целые общины, так и каждого порознь, в скорбь, держать их в рабстве. (13) Или тебе неизвестны случаи, когда косят хлеб, посеянный другими, рубят деревья, посаженные другими, и всячески притесняют слабых, не желающих подчиняться, пока не заставят их согласиться лучше быть рабами, чем воевать с сильными? И в частном быту опять-таки, — разве ты не знаешь? — храбрые и сильные порабощают трусливых и бессильных и выжимают из них соки?
—Верно, — отвечал Аристипп. — Во избежание этого я даже не включаю себя в число граждан: я везде иностранец.
(14) Тут Сократ сказал:
—Вот это ловко! Со времени уничтожения Синиса, Скирона и Прокруста[74] иностранцев разве никто уж не обижает? Нет, теперь заправилы в родных городах не только издают законы с целью оградить себя от обид, но, кроме родственников, еще запасаются помощью друзей, города окружают укреплениями, приобретают оружие для защиты от обид, да сверх того еще в чужих краях добывают себе союзников. Но, обладая всеми этими средствами, они тем не менее терпят обиды. (15) А у тебя ничего этого нет; напротив, ты проводишь много времени в дороге, где люди всего чаще подвергаются обидам, и во всяком городе, куда бы ты ни приехал, пользуешься меньшими правами, чем каждый гражданин, оказываясь в таком положении, при котором охотники наносить обиды всего больше любят делать нападения[75]. И, несмотря на это, ты думаешь, что как иностранец ты не подвергнешься обиде? Верно, ты полагаешься на то, что государства гарантируют тебе безопасность и при въезде и при выезде? Или же на то, что если бы ты попал в рабство, то был бы таким рабом, который бесполезен для всякого хозяина? И действительно, кому была бы охота держать в доме человека, который работать ничего не хочет, а роскошную жизнь любит? (16) Давай рассмотрим и этот вопрос, как хозяева обращаются с такими слугами. Не смиряют ли они похотливость их голодом? А воровать не мешают ли тем, что запирают места, где можно что-нибудь стащить? А от побега не удерживают ли оковами? А лень не выгоняют ли из них побоями? А ты не так ли поступаешь, когда замечаешь у какого-нибудь слуги такие наклонности?
(17) — Жестоко наказываю всячески, пока не заставлю служить[76], — отвечал Аристипп. — Однако, Сократ, кто воспитывается для этого царского искусства, которое ты, по-видимому, признаешь счастьем, чем те отличаются от людей, испытывающих разные невзгоды в силу необходимости, если им придется терпеть и голод, и жажду, и холод, не спать ночи и переносить всякие другие труды, но только добровольно? Я со своей стороны не понимаю, какая разница, если одну и ту же шкуру стегают плетью, хочет ли этого человек или не хочет, как и в том случае, когда все его тело целиком несет описанные тяготы, будь то добровольно или вынужденно; разве только та, что кто хочет подвергаться неприятностям, вдобавок еще и глуп.
74
Синис, Скирон и Прокруст — три знаменитых мифических разбойника. Синис на Коринфском перешейке убивал прохожих, привязывая их к верхушкам двух нагнутых им сосен, которые затем, распрямляясь, разрывали их. Скирон, живший на скале между Аттикою и Мегарами, грабил прохожих, потом заставлял их мыть себе ноги и во время этого сталкивал их в море. Прокруст, живший в Аттике, истязал пойманных им путников тем, что клал их на кровать и если они были больше кровати, то отрубал им ноги, а если меньше, растягивал их соответственно длине кровати. Отсюда выражение «Прокрустово ложе». Они все были убиты Тесеем (см. примеч. 7 к III 5).
75
Каждый грек вне пределов своего родного государства везде был иностранцем и не пользовался никакими правами. Только гуманность и издревле освященный религией обычай гостеприимства могли защищать его от насильственных посягательств на его жизнь и свободу. Все чужестранцы были под покровительством Зевса Гостеприимца, и нанесение им какой-либо обиды считалось тяжким религиозным преступлением. Кроме религиозных мотивов, основанием для гостеприимного отношения к чужестранцу служила надежда встретить и от него радушный прием, если со временем придется побывать в его родном городе, так как тот, кто был радушно принят кем-либо на чужбине, считал себя обязанным ответить тем же принявшему его.
76
Довольно характерная черта для такого свободомыслящего космополита, вероятно, намеренно указанная Ксенофонтом, который, по замечанию Диогена Лаэртского (II 65), относился к Аристиппу враждебно.