Жизнь и борьба Белостокского гетто. Записки участника Сопротивления

В доме № 10 на улице Купеческой сопротивление фашистам оказали три сестры Корнянские — Рива, Асна и Дебора (дальние родственницы моей матери, Корнянской по рождению). Эти женщины забаррикадировали вход в квартиру дровами. Фашисты пытались ворваться в дом, но это им не удалось, и тогда они подожгли его. Мужественные женщины сгорели, но не сдались. Эту версию я слышал из нескольких источников сразу после «акции». В книге Бернарда Марка приводится другая версия, в соответствии с которой сестры Корнянские облили гитлеровцев серной кислотой. Думаю, что это неточная версия, несколько «активизирующая» поступок упомянутых женщин. По-видимому, сестры Корнянские оказали гитлеровцам именно пассивное сопротивление, которое заслуживает не менее высокой оценки и доброй памяти.

По различным оценкам, каратели потеряли во время февральской самообороны от десяти до тринадцати убитых и несколько раненых. В ночь с 11 на 12 февраля подпольщики совместно с населением уничтожили нескольких доносчиков, в том числе полицейских Збара и Катенко, которые помогали карателям находить схроны, то есть законспирированные помещения, в основном подвалы, боковые комнатки и специально вырытые бункера, в которых прятались люди, прежде всего женщины и дети. Следует сказать, что строительство таких тайников в гетто развернулось еще в 1942 году. Доносчики помогли гитлеровцам схватить во время февральской «акции» одного из наиболее опытных строителей схронов — Юделя Боровика. Несмотря на жестокие пытки, Боровик не выдал ни одного тайника и был зверски убит фашистами. Когда каратели обнаруживали схрон, а его обитатели отказывались выходить, гитлеровцы взрывали убежище вместе с находящимися там людьми. Были случаи, когда евреи прятались в дымоходах и колодцах. Во время «акции» были случаи самоубийств. Покончили с собой пекарь Цви Видер, парикмахер Шлёма Янкелев, дочь аптекаря Таня Тат, учительница Францишка Хорович, работавшая техническим секретарем в юденрате. Отказался добровольно выйти из дома Йоэль Фуксман, немцы расстреляли его на месте (улица Польная, 17).