Жизнь и борьба Белостокского гетто. Записки участника Сопротивления

Командиром отряда «Форойс» был Иона Сухачевский (Саша), который уже успел попартизанить в слонимских лесах. После разгрома их отряда он оказался в Белостокском гетто. Учитывая его партизанский опыт и военную выучку в польской армии, штаб подпольной организации доверил ему командование отрядом. Это было правильное решение. Саша был храбрый командир, справедлив к бойцам, в сложной обстановке действовал смело и решительно. Я запомнил его навсегда. Ему было лет 40–45, среднего роста, с круглым лицом, одет в фуфайку. Горло у него было забинтовано, голос несколько сиплый. Комиссаром отряда была Рива Шиндер-Войсковская, одного возраста с Сашей, коммунистка, родом из Крынок, но значительную часть жизни прожившая в Лодзи.

В отряде тогда было около тридцати человек. Среди них были Шепсл Боровик, рабочий-кожевник из Белостока, впоследствии сменивший погибшего командира отряда; Гриша Лунский, в прошлом учитель, выпускавший партизанскую газету; командир отделения Иешуа Кантор (Андрей), в довоенной жизни скорняк, небольшого роста, сухощавый, с черной щеточкой усиков; Самуил Ништ из Крынок, бывший политический узник польских тюрем, один из немногих партизан, оставшихся в живых из группы «Максима»; Хаим Мордецкий (Вася), ткач из Белостока, много лет живший и работавший в Гродно; Яков Маковский (Федька); Хоне Лев (Стасик), мой ровесник-гимназист, которого я знал до войны, низкорослый, но с широкими плечами; Арон Лях (Казик), добродушный парень, который сразу тепло отнесся ко мне; Эле Варат (Алеша), смуглый, темноволосый и очень подвижный молодой мужчина.

Очень близкие дружеские отношения сложились у меня с Хоне Левом (Стасиком). Дело не только в том, что я встречался с ним раньше, в мирной жизни. Просто Стасик был необыкновенно честным, справедливым парнем. Бескомпромиссен в принципиальных вопросах, он проявлял великодушие и терпимость в остальном. Нам обоим нравилась девушка-партизанка (ставшая потом моей женой). Когда она выбрала меня, он остался моим другом и там, где мог, помогал нам. К несчастью, он погиб за несколько дней до нашего соединения с Советской армией.

Связь отряда с руководством организации в гетто осуществляли тогда Марек Бух и Натек Гольдштейн. Оба были рослые, широкоплечие блондины с вполне «арийской» внеш ностью, по-польски говорили без акцента. Через некоторое время командир отряда Саша, присмотревшись ко мне и увидев, что я хорошо ориентируюсь в лесу, быстро адаптируюсь и не трушу, назначил меня в разведку. Кроме меня, разведчиком был также Федька, который пришел в отряд до меня и, следовательно, был более опытен. В обязанности разведчика (речь идет о полевой, а не агентурной разведке) входило тщательное изучение местности, особенно дорог и тропинок, нахождение наиболее удобных маршрутов и подходов к объекту операции, обеспечение головного боевого охранения во время передвижения группы. Поскольку передвижение, как правило, проходило ночью, задача эта была нелегкая. Разведчик всегда шел впереди, должен был внимательно смотреть и слушать, быстро реагировать на изменение обстановки и опасность. Первая пуля в случае засады также предназначалась ему.