Избранные произведения. II том

Я медленно и тихо старился, а он по-прежнему сражался в самой гуще боя.

Мне хотелось бы верить, что я выполнял свой долг, когда надел тяжелые сапоги и самые толстые джинсы из всех, что у меня были (доспехов-то у меня не водилось, так что пришлось довольствоваться этим), а еще пальто и перчатки, а потом ступил через прореху в другой мир и сражался там бок о бок с Реджи Грэмом, долго и упорно, продемонстрировав выносливость гораздо большую, чем сам в себе полагал. Там Реджи называли другим именем, он был знаменитым мастером темных искусств, отчужденным и внушающим страх, но вместе с тем героическим, рискнувшим собственной душой ради высших целей, Зигфрид и Фауст в одном лице. А подле ковылял я, его верный спутник, охромевший из-за старой раны.

Я, словно Тор, орудовал той кувалдой, но этого оказалось мало, и в конце концов замок наводнили люди-скорпионы, Стеклянную Королеву разбили вдребезги, а Часовой Король разлетелся на крошечные механические детали. Последний раз я видел Реджи Грэма, когда он сошелся в смертельной схватке с врагом на узеньком мосту над пропастью — один нож против девяноста девяти.

Мне пришлось бежать. Я оставил его там. Он сам так хотел. Мы оба знали, что единственная надежда — кольцо, которое нельзя разбить, нельзя отдать в руки врагу, ведь в один прекрасный день его должен надеть на палец наследный принц.

И я бежал обратно через ту прореху в реальности, сражаясь по пути с людьми-скорпионами, а потом упал, ужасно израненный, в ванной комнате на втором этаже. Там меня спустя несколько дней и нашла полиция: почтальон и соседи встревожились, когда увидели, что я не достаю письма из ящика, а газеты валяются на подъездной дорожке.

И снова следовало многое объяснить.

Это лучший вариант концовки, самая приятная неправда.