Избранные произведения. II том
- Автор: Кирнан Кэтлин Р., Берлсон Дональд
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Василий Николаевич Дорогокупля
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Данное издание представляет собой сборник разных авторов, составленный С. Т. Джоши, виднейшим авторитетом по творчеству Лавкрафта. В нём представлены произведения таких мастеров «литературы тревожного присутствия», как Рэмси Кэмпбелл, Кейтлин Р. Кирнан, Майкл Ши, Майкл Маршалл Смит и др.
Подразумевалось, что именно миры света, миры, в которых встречались колледжи, частные средние школы, бары, Кей-Марты и прочее, — именно они не имели значения, были иллюзиями, просто снами, от которых я, позируя Реджи для портрета, лишь отчасти пробудился.
Пока он говорил, я встал и подошел взглянуть на портрет. Вот он я — в правом нижнем углу, примостился в маленьком круге света возле дровяной печурки. Реджи нарисовал и себя — сидящего за мольбертом и пишущего картину. Переводя взгляд с холста на его лицо и обратно, я не мог не заметить, что он действительно казался ужасно старым, но не иссохшим и слабым, нет, больше похожим на какого-нибудь бессмертного героя из популярного фэнтези, который веками сражается с магами и демонами, закаляясь, становясь все более заскорузлым и невероятно могущественным, эдакий гибрид Гэндальфа и Арагорна с маленькой примесью геймановского Песочного человека. Я рядом с ним на картине выглядел моложе и худее, чем был, казался очень слабым и уязвимым — бросались в глаза копна непослушных каштановых волос, нарочито выделенные круглые очки, тонкий острый подбородок, бледный лоб, широко раскрытые глаза. Теперь-то я понимаю, что не мог спросить его: «Это я или Гарри Поттер?» — потому что тогда книги о Гарри Поттере еще не были изданы.
Я ни о чем не спросил Реджи, просто стоял там и наблюдал, как он выписывает детали в верхнем левом углу — один темный мазок поверх другого, образы, которые я едва мог различить: Король с чуть светящимся циферблатом вместо лица (стрелки на нем показывали без минуты полночь), подле него Стеклянная Королева, черная и блестящая, а на зубцах ее короны, словно звезды, мерцают искорки света; позади них и чуть ниже, в середине картины зловещий Человек с Сотней Ножей (они крепились к двум поясам, напоминавшим патронташ) собирает свои войска в Чаще Лезвий.
На этой картине было много чего еще, но я не могу ни объяснить это, ни описать. Там изображался целый мир, гораздо более реальный для меня тогда, чем полузабытый сон об улицах, школах, барах, универмагах и прочем.
Я понял окончательно и бесповоротно, осознал всем своим существом, что Реджи Грэм всегда был гением из числа тех, кто призван пробуждать нас для настоящего мира, истинного царства, и, поскольку ему это удалось, больше ничто не имеет значения и никогда не будет иметь значения.
Так мне хотелось бы верить. Но помните: это все домыслы и ложь.
Какой я после этого сумасшедший? Может, и сумасшедший, ведь я не сказал: «Эй, Реджи, погоди-ка, это ж ты сам уже совсем слетел с катушек. Втащил меня в это… или врисовал? Врисовал в рисунок (уловили шутку?) — в свой личный психопатический вымышленный мир». Возможно, иные измерения и миры и существуют, но он же не рассчитывал, что я поверю, будто там живут стеклянные люди, встречаются волшебные королевства, чащи с листьями-лезвиями и создания, напоминающие шахматные фигуры, эдакая помесь «Алисы в Стране чудес» и «Властелина Колец» под кислотой и с (как мне скоро предстояло выяснить) существенным садомазохистским подтекстом?
Нет, я просто стоял там, а Реджи все объяснял и объяснял, с такой страстью, так убедительно, что я чувствовал, будто сам тысячу лет прожил в мире Черного Стекла и лишь иногда в неприметном обличье выбирался в мир света, чтобы завербовать нового, не обязательно горбатого помощника (элементы питания не прилагаются).
Но кто знает, разве не может абсолютный гений быть абсолютно сумасшедшим?
В это я не верю. Ни во что это не верю.
Так что это всего лишь предположение: Реджи рассказывал мне все это, а потом оторвался на минуту от портрета, чтобы показать черный стеклянный кинжал (похожий на те обсидиановые ножи, которыми ацтекские священники вырезали сердца жертв) и объяснить, что Человек с Сотней Ножей не всемогущ и не совершенен, пока у него всего девяносто девять ножей и недостает вот этого самого; и вдруг я услышал громкий шум, позади в темном углу амбара что-то громыхнуло, меня схватили со спины, развернули, и я оказался лицом к лицу с помесью гигантского насекомого и голого красного мужчины с поблескивающей кирпично-красной кожей. Многочисленные конечности этого существа хлыстами мелькали в воздухе, так что невооруженным глазом и не уследишь. Мне было больно, я падал, меня резали на куски, а Реджи Грэм вопил:
— Эта тварь явилась за кольцом! Не отдавай кольцо!